От Христа до Хусейна: последние слова перед казнью

Дмитрий Карасюк
27 Апреля 2018 // 16:43

Если смерть наступает внезапно, мало кто успевает произнести нечто такое, что осталось бы в веках. Дата казни известна приговоренному заранее. У него есть время подумать и выбрать такие слова, которые сохранятся в памяти потомков.

Чтобы предсмертные слова осужденного остались в истории, необходимы как минимум два условия: казнь должна быть публичной, а смерть — мгновенной. В античные времена эти условия соблюдались редко. Изощренные способы убийства приговоренных к смерти преступников вроде римского распятия растягивали агонию жертвы на сутки, не оставляя возможности для эффектной финальной реплики. Как известно, самый знаменитый распятый успел побеседовать с людьми на соседних крестах и передать свою душу в руки Отца. Некоторые изречения казнённых всё-таки сохранились с древних времен. Например, спартанский царь Агис, низложенный в III веке до нашей эры, поднявшись на эшафот, сказал заплаканному другу: «Перестань плакать! Погибая несправедливо, вопреки закону, я стою выше своих убийц».

Предсмертных крылатых выражений периода Средних веков сохранилось больше: способы казни стали примитивнее (виселица, отсечение головы или костер), но все они неизменно собирали толпы зевак. 18 марта 1314 года сотни парижан слышали, как из пламени костра великий магистр ордена Тамплиеров Жак де Моле обратился к своим преследователям: «Папа Климент! Король Филипп! Рыцарь Гийом де Ногарэ! Не пройдёт и года, как я призову вас на Суд Божий! Проклинаю вас! Проклятие на ваш род до тринадцатого колена!..» Правда, то ли очевидцы, то ли сам магистр что-то перепутали: Гийом де Ногарэ скончался за год до этого. Но всё равно проклятье де Моле сбылось минимум на две трети — и король, и Папа умерли в течение года после дня казни.

Казни 1.jpg
Жюль де Пужол. Казнь тамплиеров. Источник: wikipedia.org

Несколько легенд связано с последними минутами жизни чешского богослова Яна Гуса, которого сожгли во время Вселенского собора в Констанце 6 июля 1415 года. Когда его возводили на костёр, какая-то старушка, думая, что делает богоугодное дело, добавила к заготовленным дровам и свою вязанку хвороста. «О, святая простота!» — воскликнул Гус. Едва огонь разгорелся, он якобы стал пророчествовать: «Я-то — Гусь, а за мной придёт Лебедь!», намекая на открывшуюся ему в последние моменты жизни будущую реформаторскую деятельность Мартина Лютера. Сожженный через две недели после Гуса его сторонник Иероним Пражский на костре пел чешский гимн.

Казни 2.jpg
Сожжение Яна Гуса. Рисунок из хроники Шпицера. Источник: wikipedia.org

Естественно, во все времена тысячи приговоренных к казни перед смертью или просили о пощаде, или молились, или исповедовались священнику, который неизбежно присутствовал на эшафоте. Чтобы шутить в такие минуты, надо было обладать большим мужеством. Философ и писатель Томас Мор, обезглавленный по приказу Генриха VIII, чьим верным помощником он был долгие годы, не утратил чувства юмора даже на плахе. 6 июля 1535 года, поднимаясь на эшафот, он обратился к помощнику палача: «Молодой человек, подайте мне руку, пожалуйста, а вниз я уже спущусь без вашей помощи». Палача он попросил аккуратнее орудовать топором: «Подожди, подожди. Дай я высвобожу бороду. Её не обязательно рубить. Она не совершала государственной измены».

30 января 1649 года эшафот стал для свергнутого английского короля Карла I трибуной. Потерявший всё монарх обратился к победившему народу с пропагандой дискредитировавших себя идей абсолютизма: «Я должен сказать вам, что ваши вольности и свободы заключены в наличии правительства, в тех законах, которые наилучшим образом обеспечивают вам жизнь и сохранность имущества. Это проистекает не из участия в управлении, которое никак вам не надлежит. Подданный и государь — это совершенно различные понятия». Через несколько секунд, встав на колени перед плахой, он крикнул «Remember!» («Помните!»). Александр Дюма завертел вокруг этого последнего королевского слова несколько глав романа «20 лет спустя».

Казни 3.jpg
Казнь короля Карла I (Неизвестный художник). Источник: wikipedia.org

Ещё больше историй связано с предсмертным подарком французского пирата Левассёра. Про него ходили слухи, что где-то он спрятал несметные сокровища. 7 июля 1730 года, всходя на эшафот, Левассёр крикнул: «Найди мои сокровища, кто сможет!», и кинул в толпу зашифрованную записку с указанием места клада. Над этой криптограммой бьются почти три века, но безуспешно. Наиболее вероятным местом клада считают Сейшельские острова, но наследство Левассёра так никто и не нашёл.

Казни 4.jpg
Зашифрованная записка Левассёра. Источник: wikipedia.org

Сведений о последних словах казненных на Руси сохранилось немного. Летописцы не засоряли свои труды цитированием преступников. Многочисленные жертвы Ивана Грозного уходили в вечность молча. Лишь думный дьяк и глава Посольского приказа Иван Висковатый, обвиненный в 1570-м в шпионаже и измене родине, начал на эшафоте оправдательную речь. Опричники не дали ему договорить и потащили к плахе. Тогда дипломат крикнул: «Будьте прокляты, кровопийцы, вместе с вашим царем!» Этим в глазах присутствовавшего при экзекуции Ивана Грозного он подтвердил свою вину и справедливость примененного наказания.

Бунтаря и разбойника Степана Разина казнили на Болотной площади в Москве 16 июня 1671 года. Стенька молча выслушал приговор, поклонился трём церквям, демонстративно отворачиваясь от Кремля, и, сказав народу «Простите», лёг на плаху. Когда палач отрубил Разину правую руку и левую ногу, стоявший рядом с эшафотом младший брат смутьяна Фрол перепугался и закричал: «Слово и дело государево!». Истекающий кровью Степан сквозь зубы прохрипел: «Молчи, собака», и тем облегчил свои страдания — палач не стал отрубать оставшиеся конечности, а нанес торопливый удар топором по шее.

Казни 5.jpg
«Степан Разин» (Сергей Кириллов, 1985−1988). Источник: wikipedia.org

Иностранные очевидцы сохранили слова одного из сотен стрельцов, казненных 10 октября 1698 года в наказание за бунт. Отодвигая молодого Петра, загораживавшего путь к плахе, стрелец сказал: «Посторонись, царь, я здесь лягу». Многочисленные жертвы царствования Петра I перед смертью или молчали, или пытались безуспешно в последний раз оправдаться. После смерти кровожадного императора количество казней в России резко пошло на спад. Зато в самом конце просвещенного XVIII века реки крови потекли с эшафотов революционной Франции.

В полную силу гильотина заработала в 1793 году. Её косой нож отсекал головы общественным деятелям, которые славились своими речами при жизни, и не упускали случая поораторствовать перед смертью. 21 января недавний король Франции Людовик XVI обратился к собравшейся толпе: «Я умираю невинным, я невиновен в преступлениях, в которых меня обвиняют. Говорю вам это с эшафота, готовясь предстать перед Богом. И прощаю всех, кто повинен в моей смерти». Его супруга Мария-Антуанетта 16 октября только извинилась перед палачом, которому наступила на ногу на эшафоте: «Простите, месье, я не нарочно». Бывшая любовница Людовика XV мадам Дюбарри, казненная 8 декабря, вела себя еще трогательней. Она всего лишь просила: «Еще минуточку, господин палач».

Казни 6.png
Казнь Людовика XVI (Георг Сиевекинг). Источник: wikipedia.org

В 1794 году в очередь на эшафот выстроились революционеры. Те, кто отковал тяжелый нож гильотины, теперь ложились под него сами. Они были гораздо красноречивее. Жанна Ролан, хозяйка и вдохновительница парижских политических салонов, воскликнула: «Какие преступления совершаются во имя свободы».

Журналист и депутат Камиль Демулен попросил палача передать жене медальон. Он еще не знал, что его дорогая Люсиль будет казнена всего лишь через неделю. Ложась на скамью гильотины, он бормотал: «Моя награда, моя награда…», а в последний миг громко выкрикнул: «Люсиль!» Старшего друга Демулена Жоржа Дантона казнили в этот же день 8 апреля 1794 года, последним из 15 приговоренных. Он хотел расцеловать на прощание Камиля, но палач запретил. Дантон расхохотался на всю площадь: «Смешной человек! Кто запретит нашим головам поцеловаться через несколько минут в корзине?». Когда четырнадцать голов уже были отрублены, Дантон поднялся на эшафот, не дожидаясь, пока уберут предыдущее тело. «Немного больше или меньше крови на твоей машине, что за важность, — сказал он палачу. — Не забудь только показать мою голову народу; такие головы не всякий день удается видеть».

Казнь Дантона. Фрагмент фильма «Дантон», режиссер Анджей Вайда, 1982

Своеобразную черту под кровавой эпохой Революции и Наполеоновских войн подвели в 1815 году расстрелы маршалов Нея и Мюрата. Оба они командовали собственными казнями. Король Неаполя Мюрат попросил расстреливавших его солдат: «Сохраните лицо, цельтесь в сердце!».

Дошли до нас и последние слова казненных декабристов. Правда, воспоминания современников о них довольно сильно различаются. 25 июля 1826 года, стоя под виселицей, Павел Пестель сказал: «Что посеял, то и взойти должно и взойдет впоследствии непременно». У троих из пяти повешенных оборвались веревки. Пока палачи налаживали новые петли, Сергей Муравьев-Апостол произнес: «Проклятая земля, где не умеют ни составить заговоры, ни судить, ни вешать». Кондратий Рылеев обратился к присутствовавшему на казни адъютанту Николая I: «Передайте государю, что мы умираем в мучениях, как он и хотел».

Казнь декабристов. Фрагмент фильма «Звезда пленительного счастья», режиссер Владимир Мотыль, 1975

С ходом истории публичные казни вышли из моды. Вешать, расстреливать, отрубать головы и сажать на электрические стулья власти меньше не стали, но предпочитали делать это без столпотворения публики. Иногда в виде исключения на исполнение смертного приговора допускали журналистов или родственников жертв, погибших от рук осужденного. Тогда достоянием общественности становились последние перлы приговоренных преступников.

Знаменитый убийца и грабитель поездов Томас Кетчум по прозвищу «Черный Джек» перед своим повешением 26 апреля 1901 года в Нью-Мексико заявил конвоирам: «Я буду в аду, парни, еще до того, как вы начнете завтракать. Да начнется жатва!» Правда, в ад Томми попал с приключениями — затянутая непрофессионалами петля оторвала его голову от тела.

Казни 9.JPG
Казнь Томаса Кетчума. Источник: wikipedia.org

Маньяк, педофил и убийца Карл Панцрам 5 сентября 1930 года подгонял канзасского палача: «Шевелись, ублюдок! Я бы мог повесить дюжину человек, пока ты валяешь дурака!» Питер Кюртен из Дюссельдорфа сознался в 69 убийствах. Следствие сумело доказать 9 из них, за которые он был приговорен к девятикратному гильотинированию. 2 июля 1931 года при виде косого ножа он поинтересовался: «Скажите. После того как моя голова отделится от тела, смогу ли я слышать, по крайней мере, тот звук, с которым фонтан моей крови брызнет из шеи? Это было бы самое приятное удовольствие».

Публичные казни вернулись в обиход в ходе Второй мировой войны. Нацисты использовали их для устрашения населения оккупированных территорий. 29 ноября 1941 года схваченная в деревне Петрищево диверсантка Зоя Космодемьянская успела крикнуть своим палачам: «Сколько нас ни вешайте, всех не перевешаете, нас 170 миллионов. Но за меня вам наши товарищи отомстят». Подобных речей было немало, а подобных казней — еще больше. За всё это пришлось заплатить главарям нацистов и их приспешникам.

Расстрелянный 15 октября 1945 года в парижской тюрьме Фресне глава коллаборационистского правительства Пьер Лаваль перед залпом успел патетически крикнуть: «Глава французского правительства умирает стоя. Я соберу остатки сил и продержусь еще мгновение… Да здравствует Франция!».

В ночь на 16 октября 1946 года в спортивном зале тюрьмы Нюрнберга повесили десятерых главарей Третьего Рейха, осужденных международным трибуналом. При казни присутствовали многочисленные журналисты, зафиксировавшие последние слова нацистских бонз. Большинство смертников напоследок славили Германию. Например, главный дипломат Рейха Иоахим фон Рибентроп сказал: «Боже, храни Германию. Боже, будь милостив к моей душе. Моё последнее желание, чтобы Германия вновь обрела своё единство, чтобы взаимопонимание между Востоком и Западом вело к миру на Земле». Фельдмаршал Кейтель последний раз подчеркнул свою принадлежность к армии: «Я прошу всемогущего Господа быть милосердным к народу Германии. Более двух миллионов немецких солдат погибли за отчизну до меня. Я иду за моими сыновьями — во имя Германии». Фюрера помянул лишь один из его ближайших помощников — главный редактор газеты «Штурмовик» Юлиус Штрейхер: «Я отправляюсь к Богу. Однажды большевики повесят вас! Хайль Гитлер!»

Казни 10.jpg
Труп фельдмаршала Кейтеля. Источник: it. wikipedia.org

Нацистских преступников отлавливали и казнили еще долгие годы после войны. 1 июня 1962 года один из организаторов Холокоста Адольф Эйхман, пойманный в Южной Америке и осужденный в Израиле, заявил перед повешением: «Да здравствует Германия! Да здравствует Аргентина! Да здравствует Австрия! С этими тремя странами связана вся моя жизнь, и я никогда не забуду их. Я приветствую свою жену, семью и друзей. Я был обязан выполнять правила войны и служил своему знамени. Я готов».

К тому времени смертная казнь уже не применялась во многих странах Европы. Список государств, где перестали убивать преступников, быстро расширялся. Пополнять копилку цитат из последних слов осужденных продолжали только США.

В 1966 году заключенный в тюрьму Оклахомы Джеймс Френч, желая укоротить пожизненный срок, убил сокамерника. Подходя к электрическому стулу, он, обращаясь к журналистам, весело скаламбурил, обыгрывая свою фамилию: «Как вам такой газетный заголовок: Френч Фрай, Картошка фри?»

Джимми Гласс, осужденный в 1982 году за побег из тюрьмы и двойное убийство, грустно мечтал по пути к месту казни: «Я бы лучше порыбачил». В 1992 году Джонни Фрэнк Гаррет Старший, приговоренный к смертельной инъекции за изнасилование и убийство престарелой монахини, выступил чисто по-оскаровски: «Я бы хотел поблагодарить мою семью за любовь и заботу. А весь остальной мир может поцеловать меня в задницу». В 1995 году Томас Грассо, который душил стариков елочными гирляндами, на пути к столу для смертельной инъекции жаловался журналистам на плохую последнюю кормежку: «Я не получил мои витые спагетти, они принесли просто спагетти. Хочу, чтобы пресса об этом знала».

Казни 11.jpg
Казнь Саддама Хусейна. Источник: abc. net

На настоящий момент последним казненным видным политическим деятелем стал Саддам Хусейн. Его повесили в Багдаде 30 декабря 2006 года за несколько минут до начала праздника Курбан-байрам. С петлёй на шее иракский диктатор успел сказать: «Пусть будут прокляты американцы и персы! Нет Бога кроме Аллаха, а Мухаммед — пророк его». Хочется надеяться, что после этой смерти время публичных казней и, соответственно, предсмертных речей окончательно ушло в прошлое.

Источники:

Геродот, «История». 2016
Барбер М. «Процесс тамплиеров». 1998
Яковенко В. «Томас Мор, его жизнь и общественная деятельность: биографический очерк». 2011
Дени Э. «Гус и гуситские войны». 2016
Рогожинский Ж. «Энциклопедия пиратов». 1998
Граля И. «Иван Висковатый: Карьера государственного деятеля в России XVI в». 1996
Сахаров А. «Степан Разин. Хроника XVII века». 1973
Манфред А. «Великая Французская революция». 1983
Полторак А. «Нюрнбергский эпилог». 1969
New York Times: A Distant State Watches a Killer Waiting to Die. March 19, 1995

Фото для анонса на главной странице и лида: wikipedia.org

Печать Сохранить в PDF

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте