• 13 Марта 2018
  • 6852

Ультиматум Керзона

В 1923 году правительство Великобритании обвинило СССР в проведении враждебной политики и предъявило десятидневный ультиматум, составленный министром иностранных дел Джорджем Керзоном. Претензии заключались в деятельности советских представительств в Персии и Афганистане, религиозных преследованиях в СССР, задержке британских рыболовных траулеров в Баренцевом море и т. д. Через несколько дней в швейцарской Лозанне был убит советский дипломат Вацлав Воровский, что еще сильнее обострило конфликт СССР с западными странами. В ответ на ультиматум Керзона в Советском Союзе прошли массовые демонстрации.

Меморандум правительства Великобритании (ультиматум Керзона)

8 мая 1923 г.

1. Тон и характер нот, полученных недавно Британским Агентом в Москве от Российского Комиссариата Иностранных Дел в ответ на известные представления, сделанные первым согласно инструкциям Правительства Его Величества, налагают на Правительство Его Величества обязанность, которую оно, быть может, слишком долго откладывало, тщательно и по пунктам обсудить, также и в отношении ряда других подобных инцидентов, желательно ли и действительно возможно ли, чтобы отношения между двумя Правительствами оставались дальше на такой ненормальной и действительно не имеющей прецедентов базе, и может ли Правительство Его Величества с сохранением должного самоуважения продолжать игнорировать повторные вызовы, которые Советское Правительство считало уместным бросать ему с заранее, по-видимому, обдуманным намерением. Правительство Его Величества поэтому решило, что настало время обратиться к Советскому Правительству с тщательно обдуманным заявлением о своей точке зрения, с целью прийти к какому-либо определенному выводу.

2. Прошло уже больше двух лет с тех пор, как Правительство Его Величества подписало Торговое соглашение с Советским Правительством в целях поощрения торговых отношений между обеими странами, отложив вопрос о политических отношениях до тех пор, пока вышеуказанное соглашение не будет проверено на практике и пока Советское Правительство не выполнит некоторых необходимых условий. Предпринимая этот шаг, который опережал подобные же действия любого другого иностранного правительства, Правительство Его Величества тем самым не только показало свое желание установить дружеское взаимопонимание с Российским Правительством и русским народом, но и существенно содействовало устойчивости и процветанию Российского государства. В то же время оно позаботилось о том, чтобы обусловить соглашение требованием, обязательным для обеих сторон, воздерживаться от враждебных действий или пропаганды в отношении друг друга. Это обязательство, которое лояльно и точно соблюдалось Правительством Его Величества, с самого начала последовательно и явно нарушалось Советским Правительством, и переписка между двумя правительствами осенью и зимой 1921 г., уже опубликованная, в достаточной мере выяснила основания для жалоб Правительства Его Величества, равно как и характер русского ответа. После этого произошло некоторое незначительное сокращение деятельности русских агентов в Азии, так как советские власти, очевидно, отдали себе отчет, что Торговое соглашение, из которого они извлекают столь существенные выгоды, может быть поставлено под угрозу слишком неосмотрительным поведением. Недавно, однако, эта злонамеренная деятельность была возобновлена с большей энергией. Легко было бы заполнить много страниц изложением этих дел, опираясь на неопровержимые данные. Такое изложение, несомненно, вызвало бы, как это было и раньше, негодующее отрицание со стороны Советского Правительства со ссылками на ложную информацию и подложные документы. Правительство Его Величества не имеет намерения начать подобный спор. Оно довольствуется тем, что опирается исключительно на находящуюся в его распоряжении переписку, имевшую место за последние несколько месяцев между Российским Правительством и его агентами, а также на несомненно установленные действия членов самого Советского Правительства.

3. Среди наиболее выгодных баз для русской антибританской пропаганды всегда была территория, охватывающая Персию, Афганистан и индийскую пограничную область.

I. Персия

4. Российский Посланник в Тегеране был самым неутомимым, хотя не всегда самым преуспевающим, работником на этом поприще. Он давал приют индийским мятежникам в своем гостеприимном доме и направлял их на работу в Индию. Правительству Его Величества известны в точности суммы, которые Российское Правительство время от времени посылало ему главным образом для антибританских интриг; оно видело также инструкции, которые передавались ему от его начальства и которые он передавал своим подчиненным агентам, инструкции, имеющие целью возбуждать антибританские движения и мятежи в указанной части земного шара. Деятельность этого агента распространялась даже на соседнюю территорию Ирака, а Керманшах, где имеется советский консул, которому посылались инструкции, известные Правительству Его Величества, сделался активным центром этих благих замыслов. Что эта деятельность хорошо известна и разрешалась Советским Правительством в Москве, доказывается докладом г. Шумяцкого, Российского Представителя в Тегеране, Комиссариату Иностранных Дел в феврале 1923 г., в котором содержится следующий любопытный абзац: «Наша миссия, выполняя инструкции, дополненные вашей телеграммой, решилась действовать в соответствии с этой политической линией, особенно в Северной Персии и Тегеране; организована хорошая группа работников, которые могут действовать в антибританском направлении достаточно энергично… Если Комиссариат Иностранных Дел согласится на план миссии, то для первых расходов необходим будет кредит в 300 000 туманов, который даст нам возможность работать».

II. Афганистан

5. Афганистан представляет еще более благоприятную базу для таких действий благодаря его близости к беспокойным племенам в индийской пограничной области. Советский Представитель в Кабуле г. Раскольников отличился исключительным усердием. 17 февраля 1923 г. он известил советские власти в Ташкенте, что необходимо использовать все возможные средства «для того, чтобы усилить несомненно существующий кризис созданием разрыва между Афганистаном и англичанами», и что «немедленная доставка оружия и денег будет иметь огромное значение». Российский Комиссариат Иностранных Дел, несомненно, опознает следующее сообщение от 21 февраля 1923 г., которое им было получено от г. Раскольникова: «Я предпринимаю шаги, чтобы помочь Вазиристану, вероятно, в размере до 3000 руб. и 10 ящиков патронов»; и дальнейшее сообщение от 17 марта, в котором г. Раскольников умоляет Комиссариат не сужать его деятельность «по Индии и не сокращать экстраординарные расходы», так как это нанесет «непоправимый вред работе миссии в ее наиболее важной сфере». Эти экстраординарные расходы за год — с октября 1922 г. до октября 1923 г. исчислялись г. Раскольниковым в ноябре 1922 г. в размере 800 000, в то время как все расходы миссии составляли 1 200 000 кабульских рупий.

6. Комиссариат Иностранных Дел также, несомненно, опознает полученное им из Кабула сообщение от 8 ноября 1922 г. следующего содержания: «Ваши инструкции относительно осторожности в нашей разведывательной и пропагандистской работе с точностью выполняются. Особое внимание обращается сейчас на район момандов, к северу от Пешавара, но в этом отношении мы не можем многого сделать из-за недостаточности фондов».

7. Равным образом Комиссариат Иностранных Дел, вероятно, не забыл сообщения от 16 марта 1923 г. от г. Карахана, Заместителя Комиссара Иностранных Дел, г. Раскольникову, в котором он говорит: «Привезите с собой конкретное предложение относительно формы сотрудничества для оказания помощи племенам. От разрешения этого вопроса зависит вопрос о доставке оружия. Пожалуйста, сообщите нам Ваши соображения относительно формы сотрудничества, необходимой для обеспечения местного надзора над распределением оружия».

8. Эти сообщения бросают любопытный свет на недавние события в индийской пограничной области.

III. Индия

9. Советское Правительство не преминуло также распространить свою деятельность и на Индию. Уже в ноябре 1922 г. семь индусов, которые подготовлялись как коммунистические агитаторы в Ташкенте и, после заключения русского Торгового соглашения, в Москве, были арестованы в Индии по прибытии из Москвы, откуда они направились под наблюдением русских гражданских и военных официальных лиц окольным и очень трудным путем для того, чтобы избежать обнаружения.

10. В том же самом году известное количество стофунтовых банкнот, выданных через банк Ллойда и русский Коммерческий и Промышленный банк в Лондоне Николаю Клышко, Заместителю Официального Представителя Советского Правительства в Лондоне, в июне 1921 г., было переведено в Индию на имя одного революционера из Пенджаба, находившегося в связи с другими индийскими мятежниками, которые, как известно, поддерживали тесную связь с Российским Представителем в Кабуле.

11. В свете этих фактов неудивительно, что в недавнем сообщении г. Карахану г. Раскольников выразился следующим образом: «Я считаю самым важным поддержку личной связи и оказание минимума помощи индийским революционерам. По самым скромным подсчетам, необходимо ассигновать по крайней мере 25 000 зол. руб. Если это не будет сделано, то существующая организация рухнет».

12. В своей ноте от 27 сентября 1921 г. Советское Правительство с негодованием отвергло всякую связь между ним и злонамеренной организацией, известной под именем III Интернационала. Если это так, то является крайне несчастным обстоятельством, что член Советского Правительства, Народный Комиссар Финансов г. Сокольников, являясь ответственным официальным лицом, на заседании финансовой комиссии IV конгресса III Интернационала, состоявшемся в Москве 25 ноября 1922 г., оказался в числе тройки, которая постановила предоставить 80000 ф. ст. британской и 120 000 ф. ст. индийской коммунистическим партиям. Из этой суммы 75 000 ф. ст. прибыли в Англию в начале января 1923 г. Несколько раньше, а именно в сентябре 1922 г., Советское Правительство приняло на себя расходы по снаряжению и отправке в Индию и другие восточные страны 62 восточных студентов, получивших подготовку в пропагандистских школах III Интернационала.

13. В предыдущих пунктах приведено только несколько примеров, взятых из множества подобных инцидентов, имевших место на широком пространстве Египта, Турции, британских доминионов и даже Великобритании и свидетельствующих о том постоянстве, с каким Советское Правительство оставляло без внимания и нарушало предварительное условие, с учетом которого Торговое соглашение было подписано. Ясно, что невозможно и дальше сохранить договоренность, в точности выполняемую одной стороной и систематически нарушаемую другой. Если только подобные действия не будут прекращены и не будет принесено за них извинение и если официальные лица, ответственные за эти действия, не будут дезавуированы и отозваны с места их злонамеренной деятельности, то, очевидно, невозможно будет сохранить в силе соглашение, которое, таким образом, осуществляется односторонне.

IV. Насилия над британскими подданными

14. Эти факты не единичны. Они сопровождались и дополнялись рядом насилий над британскими подданными в течение последних нескольких лет, за которые не было принесено извинений и не дано никакой компенсации. Наиболее вопиющими из этих случаев были убийство г. Ч. Ф. Дэвисона в январе 1920 г. и арест и заключение в тюрьму по ложному обвинению г-жи Стэн Гардинг летом того же года. По обоим этим делам велась длительная переписка, опубликованная в обеих странах. Она произвела чрезвычайно тяжелое впечатление в Британском парламенте и на прессу Англии, где общественность не может понять, как могли подвергнуться эти несчастные невинные люди такому обращению со стороны Правительства, которому Британское Правительство протянуло дружескую руку, или как Британское Правительство может, сохраняя свое собственное достоинство и обеспечивая должную защиту законных британских интересов, постоянно терпеть продолжение подобного позора.

15. Что касается дела г. Дэвисона, Правительство Его Величества в своем меморандуме от 25 января 1922 г. попросило разрешения просмотреть следственные материалы, представленные российскому суду, который приговорил его к расстрелу, и настаивало на уплате полной компенсации его вдове. Ни одно из этих требований не было удовлетворено, но в ответ на них Советское Правительство ответило рядом не имеющих отношения к делу и легко опровержимых обвинений против британских властей. Правительство Его Величества не может примириться с таким слабым и несправедливым заключением.

16. В деле г-жи Стэн Гардинг, подробности которого хорошо известны всему миру и которые вызвали единодушную оценку во всех цивилизованных странах, Правительство Его Величества предъявило такое же требование о выплате компенсации потерпевшей даме, каковое требование было равным образом отвергнуто Советским Правительством.

17. В обоих этих случаях Правительство Его Величества не может более позволить, чтобы к этому вопросу относились с пренебрежением. Оно должно сейчас потребовать, чтобы Советское Правительство признало свою ответственность и обязалось уплатить справедливую компенсацию по определению арбитра, назначенного по соглашению между Правительством Его Величества и Советским Правительством, а в случае невозможности такового соглашения — по указанию председателя Международного суда в Гааге* или же какого-нибудь беспристрастного лица, занимающего соответствующее положение.

18. Требования компенсации по этим делам не предопределяют судьбы каких-либо других претензий, которые могут быть предъявлены другими британскими подданными или от их имени. Метод, при помощи которого эти претензии могут быть разрешены, является законным объектом обсуждения.

V. Обращение с британскими траулерами

19. Чувства, вызванные в Англии этими несправедливыми и до сих пор остающимися без возмездия действиями в отношении британских подданных, были значительно обострены в течение последнего года рядом поступков, совершенных русскими властями в нарушение общепринятых положений международного права, повлекших за собой совершенно недопустимое вмешательство в дела британского судоходства и подвергших британских подданных оскорбительным действиям. По делу об аресте парового траулера «Магнета» во время лова рыбы в 9 милях от мурманского берега 31 января 1922 г. велась длительная переписка. Траулер был задержан советскими властями и впоследствии потерпел крушение, причем команда в количестве 10 человек погибла. Переписка происходила и об аресте траулера «Св. Губерт» 3 марта 1922 г. во время лова рыбы более чем в 12 милях от берега, причем это судно было конфисковано советскими властями и все еще задерживается в Мурманской гавани. Повторные требования Правительства Его Величества о признании ответственности и уплаты компенсации по этим двум делам упорно отвергались Советским Правительством. Совсем недавно произошел новый вопиющий случай. Паровой траулер «Джеймс Джонсон» был захвачен в марте во время лова рыбы в тех же водах, причем судно вместе с уловом было конфисковано Советским Правительством, а капитан приговорен к принудительным работам.

20. Настало время предупредить Советское Правительство, что оно не может безнаказанно обращаться с британскими подданными и британскими судами таким недопустимым и своевольным образом. Правительство Его Величества вынуждено настаивать на: а) уплате компенсаций владельцам за гибель «Магнеты» и родственникам погибших членов команды; б) освобождении «Св. Губерта» и «Джеймса Джонсона», равно как и команды последнего, и уплаты соответствующей компенсации и в) заверении в том, что британским рыболовным судам не будут впредь чиниться препятствия в ловле рыбы вне 3-мильной полосы.

VI. Возвращение нот относительно религиозных преследований

21. В течение прошлого года в России имел место ряд событий, приведших к судебному процессу, к осуждению и в некоторых случаях к казни выдающихся русских священнослужителей, занимающих высокие посты в иерархии православной и католической церквей в России. В июле 1922 г. петербургский митрополит Вениамин и десять других священников были преданы суду и приговорены к смертной казни и, как полагают, были казнены за то, что они воспротивились конфискации церковного имущества. В конце марта 1923 г. архиепископ Цепляк и монсиньор Буткевич, руководящие римско-католические прелаты в России, были осуждены за якобы враждебные действия по отношению к Советскому Правительству и были приговорены: первый — к 10 годам одиночного заключения, а второй — к смертной казни, каковые приговоры были приведены в исполнение. Католикос Грузии и кутаисский епископ на Кавказе находятся под арестом в Тифлисе в ожидании суда. Патриарх русской православной церкви Тихон был в мае 1922 г. взят под строгий арест и в скором времени будет судим (суд, очевидно, лишь временно отложен) по обвинению в контрреволюционной деятельности.

22. Правительство Его Величества воздерживалось от высказывания своего мнения по поводу характера и основательности обвинений, выдвинутых против этих священнослужителей, понимая, что высказываться по этому вопросу не его дело. В самой России, однако, не делается никакой попытки отрицать, что эти преследования и казни являются частью сознательной кампании, предпринятой Советским Правительством с определенной целью уничтожения всякой религии в России и замены ее безбожием. Как таковые, эти деяния вызвали глубокий ужас и негодующие протесты во всем цивилизованном мире. Когда монсиньор Буткевич был приговорен к смертной казни, правительства и религиозные организации многих стран обратились к Советскому Правительству с просьбами о помиловании. В согласии с этой вспышкой оскорбленных чувств и морали человечества Британский Агент в Москве 30 марта, действуя соответственно полученным от Правительства Его Величества инструкциям, обратился к г. Чичерину с указанием, что «приведение приговора в исполнение не может не вызвать чувства ужаса и негодования во всем цивилизованном мире, что вряд ли желательно Советскому Правительству», и с «настойчивой и окончательной просьбой к этому Правительству о приостановлении приведения приговора в исполнение». На следующий день г. Ходжсон получил ответ, подписанный г. Вайнштейном, заявляющий о неоспоримом праве России выносить приговоры в согласии с действующими в ней законами и указывающий, что «всякая попытка извне выступать против этого права и вступаться за шпионов и изменников в России является недружелюбным актом». Далее в том же письме г. Вайнштейн делает неуместную и оскорбительную ссылку на сообщение, полученное г. Чичериным от лица, именующего себя представителем так называемой Ирландской Республики во Франции. Эта нота, не находящая себе примера в деятельности правительств, считающих, что они находятся в дружественных отношениях, была сразу же и с полным основанием возвращена г. Ходжсоном, причем он тут же отрицал какое бы то ни было желание вмешаться в право Российского Правительства отправлять правосудие на своей собственной территории. 4 апреля г. Ходжсон получил от г. Вайнштейна новый ответ67, составленный в еще более оскорбительных выражениях. Г-н Ходжсон оставил это письмо без ответа. Но Советское Правительство, в соответствии с практикой, которая в настоящее время вошла в его обычай, опубликовало эту переписку для всеобщего сведения.

23. Ясно, что переписка, ведущаяся одной из сторон в указанном выше тоне и выражениях, не только не соответствует обычно принятой вежливости в отношениях между правительствами, но и ставит самое продолжение этих отношений под большую опасность. Если, далее, вспомнить, что это только один из последних инцидентов в длинном ряде намеренных оскорблений, которые перечислены в этом меморандуме, то трудно прийти к какому-либо иному заключению, чем-то, что-либо Советское Правительство убеждено в том, что Правительство Его Величества скорее примет всякие оскорбления, чем пойдет на разрыв с Советской Россией, либо оно само хочет разрыва отношений, созданных Торговым соглашением.

24. Правительство Его Величества крайне сожалело бы как в силу общих оснований, так и в интересах экономического восстановления страны, с народом которой (как оно имело недавно много случаев доказать на деле) его связывают крепкие узы симпатии и старого союза, если бы пришлось положить конец попытке, предпринятой с его стороны со всею искренностью и проводившейся с неизменной лояльностью и добросовестностью. Но оно не может согласиться с продолжением того обращения, примеры которого были суммированы в этом меморандуме и которое несовместимо как с национальным достоинством, так и с взаимным уважением.

25. В настоящем меморандуме выставлены требования, которые Правительство Его Величества считает необходимым предъявить. Оно требует:

1. Действий и заверений Советского Правительства в отношении пропаганды и враждебных актов, перечисленных в пункте 13.

2. Признания ответственности Советского Правительства и обязательства уплатить компенсацию по делам британских подданных и британских судов, как об этом заявлено в пунктах 17 и 20.

3. Безоговорочного взятия обратно двух нот, подписанных г. Вайнштейном, которые были упомянуты в пункте 22.

26. Правительство Его Величества не имеет ни желания, ни намерения вступать в длительный и возможно неприятный спор по какому бы то ни было из перечисленных вопросов; но если в течение 10 дней по получении сего сообщения Комиссариатом Иностранных Дел Советское Правительство не примет на себя полного и безусловного удовлетворения требований, предъявленных в сем меморандуме, Правительство Его Величества будет считать, что Советское Правительство не желает поддерживать существующих между ними отношений. В этом случае Правительство Его Величества, со своей стороны, ввиду очевидного нарушения Торгового соглашения Советским Правительством, как это изложено в предыдущих частях сего меморандума, будет считать себя немедленно свободным от обязательств, налагаемых этим соглашением согласно положениям абзаца 3 статьи XIII соглашения.

Опубликовано: Документы внешней политики СССР, [т. 6], М., 1962, с. 288 — 302.