«Веселая царица» Елисавет

Елена Бухтеева
06 Декабря 2017 // 13:15

6 декабря 1741 года в ходе государственного переворота на престол взошла Елизавета Петровна. «Весёлая царица была Елисавет, поёт и веселится, порядка только нет», – писал граф Алексей Константинович Толстой. Маскарады, охота, праздники и гардероб с 15 тысячами платьев – быт императрицы представлял собой калейдоскоп развлечений. Современники отмечали легкий нрав, веселый и проницательный ум Елизаветы Петровны.

Фридрих Берхгольц о внешности Елизаветы: «По левую сторону царицы стояла вторая принцесса, белокурая и очень нежная, лицо у нее, как и у старшей (Анны) очень приятно, чрезвычайно приятное. Она двумя годами моложе и меньше ростом, но гораздо живее и полнее старшей, которая немного худа».

Польский историк и писатель Казимир Валишевский: «Через три месяца после своего прибытия в Москву на коронацию она успела, по свидетельству Ботта, надеть костюмы всех стран в мире. Впоследствии при дворе два раза в неделю происходили маскарады, и Елизавета появлялась на них переодетой в мужские костюмы — то французским мушкетером, то казацким гетманом, то голландским матросом. У неё были красивые ноги, по крайней мере, её в том уверяли. Полагая, что мужской костюм невыгоден её соперницам по красоте, она затеяла маскированные балы, где все дамы должны были быть во фраках французского покроя, а мужчины в юбках с панье».

«Она охотно уезжала с бала к заутрене, бросала охоту для богомолья; но во время этих богомолий говенье не мешало ей предаваться мирским и весьма суетным развлечениям. Она умела превращать эти благочестивые путешествия в увеселительные поездки. Совершая путешествие пешком, она употребляла недели, а иногда и месяцы на то, чтобы пройти шестьдесят верст, отделяющие знаменитую обитель от Москвы. Случалось, что, утомившись, она не могла дойти пешком за три, четыре версты до остановки, где приказывала строить дома и где отдыхала по несколько дней. Она доезжала тогда до дома в экипаже, но на следующий день карета отвозила её к тому месту, где она прервала своё пешее хождение. В 1748 году богомолье заняло почти все лето»

Испанский посланник герцог де Лирна в 1728 году писал: «Принцесса Елизавета такая красавица, каких я редко видел. У нее удивительный цвет лица, прекрасные глаза, превосходная шея и несравненный стан. Она высокого роста, чрезвычайно жива, хорошо танцует и ездит верхом без малейшего страха. Она не лишена ума, грациозна и очень кокетлива».

Фото1.jpg
Елизавету Петровну провозглашают императрицей

Указ, подписанный Елизаветой: «Отныне и впредь и будущую зиму при дворе ее императорского величества каждую продолжавшуюся неделю по нижеписанным дням быть, а именно: по воскресеньям — куртагам, по понедельникам — интермедиям, по вторникам — придворным маскарадам, по четвергам — комедиям французским».

Фельдмаршал граф Миних: «Императрица Елизавета обладала прекрасной наружностью и редкими душевными качествами. Она имела необыкновенно живой характер, была очень стройна и хороша собою, смела на лошади и на воде, и, несмотря на свою полноту, ходила так скоро, что все вообще, а дамы в особенности, едва могли за нею поспевать»

Фото2.jpg

Жена английского резидента в Петербурге К. Рондо: «Принцесса Елизавета… красавица. Она очень бела; у нее не слишком темные волосы, большие и живые голубые глаза, прекрасные зубы и хорошенький рот. Она расположена к полноте, но очень мила и танцует так хорошо, как я еще никогда не видывала»

В 1728 году Рондо писал: «Принцесса Елизавета теперь в большом фаворе. Она очень красива и любит всё то, что любит царь: танцы, охоту, которая ее главная страсть… Эта принцесса пока не вмешивается в дела государства, так как всецело отдается удовольствиям, она сопровождает молодого царя всюду, где бы он ни показался»

Английский дипломат Виш: «Ни одна принцесса в Европе не всходила на троны, обещая быть более великим человеком, и провидение ее достаточно одарило всеми качествами и всеми талантами, нужными для того, чтобы быть любимой и уважаемой своими подданными и другими нациями»

Французский дипломат Ж.-Л. Фавье: «Сквозь всю ее доброту и гуманность… в ней нередко просвечивает гордость, высокомерие, иногда даже жестокость, но более всего подозрительность»

Современник: «Она была набожна без лицемерства и уважала много публичное богослужение»

Екатерина II: «(У Елизаветы) была привычка, когда она должна была подписать что-нибудь особенно важное, класть такую бумагу, прежде чем подписать, под изображение плащаницы, которую она особенно почитала; оставивши её там некоторое время, она подписывала или не подписывала ее, смотря по тому, что ей скажет сердце»


Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте