Как Евгений Савойский «перевернул игру» в Италии

Владимир Шишов
02 Ноября 2017 // 16:27

Среди множества походов и сражений Евгения Савойского  кампания в Италии занимает особое место: здесь принц сумел проявить весь свой полководческий талант, совершив, казалось бы, невозможное. Всего за несколько недель австрийская армия, вырвавшись из Тироля, прошла Ломбардию и подступила к Турину. Летние дни 1706 года стали переломным моментом для Евгения Савойского – после кампании, ставшей образцовой в военном искусстве, он навсегда вошел в число наиболее прославленных европейских полководцев.

Угроза Турину

Продолжаем рассказ о Евгении Савойском и его насыщенной событиями жизни. Ранее мы уже говорили о молодых годах принца Евгения, его первых успехах и неудачах, теперь же остановимся отдельно на кампании принца в 1706 году в Италии.

После удачной для французов кампании в Италии в 1705 году, положение союзников на юге вновь стало шатким — маршалу Вандому удалось нанести австрийцам и савойцам несколько чувствительных поражений, французы осадили Турин, готовясь к покорению Италии. Ситуация была, мягко говоря, непростой. От императора были получены недвусмысленные инструкции: падения Турина нельзя допустить ни в коем случае. Капитуляция главного союзника в регионе, привела бы к резкому изменению баланса сил и могло стать началом распада антифранцузской коалиции.

Евгению Савойскому нужно было срочно спасти город, имея вдвое меньше сил чем французы. Положение скрасила новость об отзыве маршала Вандома (наряду с Вилларом лучший полководец французов в войне) в Нидерланды, где свирепствовал великий Мальборо раз за разом громивший французские войска.

рис.1.jpg
Маршал Вандом и сменивший его в Италии герцог Орлеанский

Людовик XIV, казалось бы, ничем не рисковал — дело в Италии казалось решенным: Турин обложила 40-тысячная армия Ла-Фельяда, еще 30 тысяч прикрывали осаду с востока, образуя заслон на пути следования австрийцев. Оставалось дождаться капитуляции города, а там и савойскому герцогу Виктору-Амадею, вырвавшемуся из столицы, придется сложить оружие.

Рис.2.png
Карта Северной Италии в 1700 г.

У Евгения Савойского было только 35 тысяч человек, сосредоточенных в Тироле после зимовки, с которыми ему предстояло спуститься в Италию и как можно скорее пробиться к Турину, преодолев сопротивление французов. Кратчайшая дорога к столице Савойи проходила вдоль течения реки По, кроме того, она позволяла сохранить сообщения с Австрией и бесперебойный подвоз припасов в армию. Любой разумный военачальник выбрал бы этот маршрут движения, штурмуя по пути каждую позицию и возвышенность, коими так богата была эта область (одних крепостей было три десятка!), но в этом случае ни о какой помощи Турину не могло идти и речи: город находился на грани капитуляции, а сил для лобового прорыва позиций французов было совершенно недостаточно.

Спасение Савойи

Принц Евгений избрал другой путь, проходивший южнее реки По по плодородной Ломбардской равнине. План полководца выглядел чистым самоубийством: предстояло пробиваться к осажденному Турину кружной дорогой, бросив свои сообщения с Австрией, имея вполовину слабейшую армию. Но только этот вариант мог позволить быстро и неожиданно для французов подойти к городу и выручить савойского герцога, так как французским генералам не могло и прийти в голову, что Евгений решится на подобное.

Весь июль принц Евгений стягивал войска к реке Адидже, откуда планировал отправиться к Турину, и только в августе форсированным маршем двинулся на юг, пересек По и дальше повернул на запад к французской границе. Французы отвечали вяло: перерезали сообщения Евгения с Альпами, да наблюдали марш австрийских войск на другом берегу.

За 17 дней Евгений с армией прошел почти 300 километров по непростой местности, при постоянном контакте с неприятелем. Будь во главе французской армии равный Евгению полководец, то он бы немедля собрал все наличные силы, оставив небольшой заслон против Турина и обрушился на австрийцев. Подобный план даже предлагал номинальный командующий герцог Орлеанский — племянник Людовика XIV, но на военном совете было решено продолжать блокаду Турина, не отвлекаясь на армию Евгения. Это и стало главной ошибкой французов.

Рис.3.jpg
Маршрут Евгения Савойского к Турину

Осада Турина обеспечивалась 40-тысячной французской армией, вокруг города были развернуты батареи осадной артиллерии, выстроены циркум- и контрвалационные линии, чтобы изолировать защитников от возможной подмоги. Строительство специальных осадных линий было эффективным приемом ведения осады: фактически крепость заключалось в кольцо укреплений еще большей фортеции с двойной линией стен, обращенных к крепости и от нее соответственно. Защитники и армия, подошедшая на помощь осажденным, в этом случае разделялись физической преградой. Такой способ ведения осады известный нам еще с античных времен (например, осада Цезарем Алезии) был воскрешен в Новое Время великим военным реформатором Морицем Оранским.

Рис.4.jpg
Приминение циркум- и контрвалационной линий на примере осады Маастрихта

Несмотря на всю эффективность осадных линий в борьбе с крепостями, у них имелось несколько серьезных недостатков. Если трудоемкость и дороговизну можно было скомпенсировать временем и вливанием средств, то слабость в отдельных пунктах обороны можно было нивелировать только грамотным командованием, которого так не хватало французам.

Подготовка атаки

Евгений по пути к крепости усилился отрядами герцога Савойского и в начале сентября подошел к Турину. Невзирая на всю сложность положения, он не стал с ходу атаковать французские позиции, а обогнул город с юга и обрушился на позиции французов с запада и севера со стороны Франции. Очевидно, что контрвалационная линия была наиболее подготовлена с востока и юга, откуда можно было ожидать нападения австрийцев и савойцев. Северная часть укреплений вовсе была почти не возведена, особенно на сложном участке соединения трех рек — По, Доры и Стуры, который принц Евгений выбрал для атаки неприятеля.

Рис.5.jpg
Схема сражения при Турине

7 сентября 1706 года австрийская армия выдвинулась на позиции французов к западу от Турина. Для атаки Евгений отрядил почти 30 тысяч человек, в то время как оставшиеся части сковывали неприятеля, удерживая отряды французов на южном берегу По. Герцог Орлеанский на участке обороны имел только 12 тысяч человек — остальные французские войска были раскиданы по крепостям Ломбардии, заняты демонстрациями Евгения на других направлениях или непосредственно осадой. Командующий осадой Ла-Фельяд ни в какую не соглашался оттянуть хотя бы чуть-чуть сил для противодействия Евгению, считая, что тот только демонстрирует атаку, пытаясь отсрочить падение Турина, которое должно было состояться со дня на день. А Евгений не демонстрировал — он действовал.

Битва за Турин

Для отвлечения внимания противника на юге французов атаковала савойская милиция, против которой Марсен бросил почти 20 тысяч человек, в то время как главная атака разворачивалась с запада. Первый приступ, несмотря на превосходство австрийцев в силах, был отбит, но Евгений не для того преодолел столько всего, чтобы остановиться перед таким «незначительным» препятствием как французские укрепления и огонь французской артиллерии. Он привел войска в порядок и начал вторую общую атаку.

Рис.6.jpg
Леопольд Дессауский во главе прусских батальонов при Турине

С фронта неприятельские позиции штурмовал Леопольд Дессауский с прусскими гренадерами впереди, которые отчаянно бросались на неприятельские траншеи. Исход боя решили савойцы, которые незаметно обошли французов по болоту и ударили во фланг. Молодой герцог Орлеанский попытался исправить положение и с кавалерией обрушился на центральную колонну австрийцев. Поначалу французам сопутствовал успех, но как только энергия удара иссякла, конница была остановлена огнем пехотинцев.

Разгром французов довершила вылазка туринского гарнизона во главе с генералом Дауном, отрезавшая войскам герцога Орлеанского пути отхода. Паника мгновенно распространилась и на солдат Ла-Фельяда, которые не дожидаясь продолжения боя побежали к французской границе, бросив весь осадный парк, артиллерию и обоз. Евгений дал французам уйти.

Рис.7.jpeg
Вылазка частей туринского гарнизона

После боя

Победа далась союзникам недешево: штурм французских окопов обошелся в 3,5 тысячи раненых и убитых, потери французов простирались до 10 тысяч, в том числе 6 тысяч человек было пленено. Кроме того, союзникам достались почти две сотни орудий самых разных сортов и калибров. Разумеется, что после такого разгрома о продолжении осады французами не могло идти и речи.

Так всего за пару недель марша и один день боя Евгений сумел очистить от французов всю Северную Италию: герцог Медави, оставшийся с крупным отрядом (13 тыс.) в тылу австрийцев, подписал капитуляцию и сдал все ломбардские крепости в обмен на проход во Францию.

Рис.8.png
Австрийская армия времен войны за Испанское наследство (по книге И. Голыженкова Европейский солдат за 300 лет)

Успех австрийцев в сражении при Турине был подготовлен стратегическим и оперативным талантами принца Евгения, который своим дерзким маневром поверг в шок французское командование, однако, не стоит забывать, что именно разобщенность и косность французских генералов, прежде всего бездарного Ла-Фельда, изрядно поспособствовали гению Савойского. Интересно, что сам Евгений даже отказался от упоминания своего имени в депеше, направленной в Вену, отдав все лавры герцогу Виктору-Амадею.

«Счастливый год»

Кампания 1706 года разительно отличается от большинства походов времен «галантных войн», являя нам яркий образец полководческого гения Евгения и его целеустремленности. Год вообще выдался удачным для союзников: помимо успехов Евгения в Италии, успешной была кампания Мальборо в Нидерландах, где он после победы при Рамийи занял почти все Испанские Нидерланды (совр. Бельгия).

Кроме того, в самой Испании, бывшей формальным предметом спора, претенденту союзников удалось занять Мадрид и ряд областей в центре страны после провального наступления Филиппа Анжуйского на Барселону. Правда, очень скоро по всей Испании разгорелось пламя народной войны против «захватчиков», и Карл Габсбург был вынужден оставить столицу.

В военном искусстве

Победа Евгения под Турином существенно дискредитировала мысль о постройке циркум- и контрвалационных линий, которые были признаны недостаточно эффективными и сложными для обороны. С тех пор этот прием осадного искусства надолго исчезает из планов европейских тактиков и фортификаторов. Отныне было признано, что деблокирующую армию легче встретить в чистом поле, чем в окопах у осажденной крепости.

Среди засилья бесконечных маневров, магазинов, окапываний, больше изматывавших противников, чем приносивших реальную пользу, кампания 1706 года резко выделяется четкостью поставленных целей, энергичными и дерзкими действиями принца Евгения, и все это при решительном недостатке сил. Как резко контрастирует поведение французских генералов метавшихся без дела с хладнокровным расчетам Евгения Савойского. Нужно сказать, что сам принц не был чужд всей этой неторопливости «войн в кружевах», что скажется уже на следующий год, когда союзники решились перенести войну на территорию Франции и осадить Тулон.

Неудивительно, что кампания в Италии стала настоящей классикой военного искусства. Смелые и грамотные действия принца Евгения были высоко оценены выдающимися военачальниками последующих эпох — Морицем Саксонским, Фридрихом Великим, Суворовым, Наполеоном — вдохновляя их на подвиги.

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте