Кинократия. «Медея» Пьера Паоло Пазолини

Мария Молчанова
21 Октября 2017 // 12:29

Картина Пазолини - это вольное изложение трагедии Еврипида про царицу Медею, волшебницу и возлюбленную аргонавта Ясона, отправившегося в Колхиду за золотым руном. Самим аргонавтам в фильме отводится незначительная часть. Внимание сфокусировано на трагической судьбе колхидской жрицы, роль которой сыграла оперная дива Мария Каллас, в первый и последний раз появившаяся в кино.

2 ноября, в день памяти Пазолини, которого не стало 2 ноября 1975 года, в прокат выходит фильм «Козни. Последний сюжет Пазолини», уже ставший знаковым для европейского кино: после выхода в прокат итальянский парламент спустя почти 40 лет впервые возобновил расследование обстоятельств гибели великого режиссера. 

Пазолини известен своим неординарным подходом к экранизациям классических сюжетов мировой культуры («Евангелие от Матфея», «Декамерон», «Царь Эдип»). Свои взгляды он выражал в яркой художественной и драматургической форме, которая подчас пребывала на грани провокации. Будучи идейным марксистом и атеистом, Пазолини часто критиковал католическую церковь. В 1962 году ему даже дали условный срок за участие в съемках скандального фильма «РоГоПаГ». В съемках также снимались другие известные режиссеры: Роберто Росселлини, Жан-Люк Годар и Уго Грегоретти, но именно короткометражка Пазолини «Овечий сын» вызвала наибольший протест католической общественности.

В этой ленте Пазолини обличает современное христианское общество, обвинив его в ханжестве и лицемерии. В картинах Пазолини телесность и животные инстинкты берут верх над христианской моралью, поэтому мастер обращается к дохристианским мифам, в которых нет места привычной современному обществу этике. Так вышло и с «Медеей», которую режиссер снял в 1969 году.

фото1.jpg

На роль Медеи Пазолини позвал великую оперную диву Марию Каллас. И, несмотря на то, что сама певица была не в восторге от картин режиссера, она все же согласилась поработать с ним. Пазолини в очередной раз отказался от классической трактовки сюжета трагедии Еврипида, но это не стало преградой в сотрудничестве двух великих творцов. Если обратиться к биографии Марии Каллас, то можно провести ряд жизненных параллелей между судьбой легендарной певицы и перипетиями античного сюжета о Медее.

Ее жизненный путь был таким же страстным и трагическим как и у экранной героини: в 1950−60-х Каллас была главной звездой мировой оперной сцены. Ее партии издавались на виниле, а личная жизнь была не менее бурной, чем у Медеи. За свои пятьдесят с лишним лет Мария Каллас стала музой избранных мира сего. Она превратила оперу в настоящий драматический театр, заставляя даже «трели и гаммы выражать радость, беспокойство или тоску». Пазолини смог разглядеть драматический талант Каллас и, самое главное, убедить ее в этом. Она настолько органично вписалась в новопрочтенный миф Пазолини, что остается загадкой, почему Каллас снялась лишь в одном фильме.

фото2.png

В «Медее» Пазолини оживил античные полотна итальянских художников, уделив визуальной составляющей значительное внимание. Как заметил один из историков кино, Пазолини был «тотально зависим от живописи». Картина полна знаков и кодов, указывающих на архаическое начало мира, воссозданного режиссером. Пазолини буквально «приземлил» древнегреческий миф, сотворив при этом свой собственный. Мир до возникновения морали, который невозможно оценивать по современным меркам, с его кровавыми жертвоприношениями и иррациональностью, сталкивается с якобы цивилизованным западным миром — выхолощенным и лицемерным в лице Ясона и его банды аргонавтов. Пазолини деконструировал привычный образ положительного героя Ясона и смелых путешественников, выставив их обычными бандитами. По мнению режиссера, они оказываются ничуть не лучше жителей жестокого колхидского племени, за которым им пришлось наблюдать до того момента, когда Медея похищает золотое руно — символ царства.

фото3.jpg

Столкновение двух цивилизаций Европы и Азии становится ключевым в понимании режиссера. Медея — архаическое божество Азии, находящейся на «перекрестке цивилизаций», олицетворяет собой иррациональный и эмоциональный подход к жизни. Оказавшись на чужбине в выхолощенном Креонте, Медея теряется и страдает. Ее стихия осталась в живописных горах Каппадокии, где люди безропотно идут на самопожертвование, ради сохранения привычного уклада жизни. Там ее влияние на массы безгранично.

Однако, в мире Ясона царица и колдунья теряет свою первородную мощь. Ее резкий демарш никак нельзя объяснить, поскольку это выходит за рамки понимания европейского человека. Любовь? Возможно, но зрителям остается только гадать, что стало истинной причиной. Спонтанные действия и жестокость — вот ее жизненное кредо, отсюда она черпает свои силы. Именно поэтому убийство невесты Ясона Главки и своих сыновей можно объяснить одним лаконичным словом — месть. Только так она могла причинить истинную боль своему бывшему возлюбленному. Мотивы Медеи — человека из потустороннего мира, полубожества нам до конца остаются не известны, а значит тайна остается до конца, не отпуская зрителя до последнего кадра.

Видеофрагмент:


Цитаты из фильма:

1. «Мы переезжали с места на место, Мария слушала музыку на магнитофоне. Она подпевала Битлз»

2. «Так созданы — на доброе без рук, да злым зато искусством всех мудрее»

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте