• 27 Сентября 2017
  • 8544

«Дети, сами пишите повесть дней своих и страстей своих»

Семье Марины Цветаевой пришлось пережить все невзгоды, которые обрушились на Россию в первой половине XX века. Вторая дочь писательницы Ирина умерла в младенческом возрасте в приюте во время гражданской войны и повсеместного голода. Когда в 1941 году Цветаева покончила с собой, ее старшая дочь Ариадна была в лагерях. Сын писательницы Георгий погиб на фронте. Не была спокойной и предшествовавшая возвращению на родину жизнь в эмиграции. Цветаевой было что рассказать о своих детях.

Ариадна

Для первой дочери, родившейся в 1912 году, Цветаева, вопреки желанию мужа Сергея Эфрона, выбрала имя из греческой мифологии. Дочь критского царя Ариадна подарила Тесею клубок ниток, чтобы тот не потерялся в лабиринте Минотавра.

«Назвала ее Ариадной, вопреки Сереже, который любит русские имена, …друзьям, которые находят, что это салонно».

«О ее глазах: когда мы жили в Ялте, наша соседка по комнатам, опереточная певица часто повторяла, глядя на Алю: «Сколько народу погибнет из-за этих глаз!..»»

Прелесть двух огромных глаз,
Их угроза, их опасность…
Недоступность, гордость, страстность…

1.jpg
Марина Цветаева с дочерью Ариадной, 1916

В 1922 году Цветаева вместе с дочерью покинула Россию. В эмиграции их ждал Сергей Эфрон, участвовавший в гражданской войне на стороне белых.

Ариадна первой в 1937 году вернулась на родину. В 1939-м, когда семья воссоединилась в подмосковном Болшеве, она была арестована НКВД (через два с половиной месяца арестовали, а позже расстреляли Сергея Эфрона). Ариадна вышла на свободу, когда вся ее семья уже была мертва. Еще семилетней Але мать написала:

Когда-нибудь, прелестное созданье,
Я стану для тебя воспоминаньем,

Там, в памяти твоей голубоокой,
Затерянным — так далеко-далеко.

Забудешь ты мой профиль горбоносый,
И лоб в апофеозе папиросы,

И вечный смех мой, коим всех морочу,
И сотню — на руке моей рабочей —

Серебряных перстней, чердак-каюту,
Моих бумаг божественную смуту…

Как в страшный год, возвышены бедою,
Ты — маленькой была, я — молодою

Ариадна провела в лагерях два срока (1939 — 1948; 1949 — 1955) и была реабилитирована только во время хрущевской оттепели. Она скончалась в 1975-м в Тарусе, не оставив детей.

Ирина

Младшая дочь Ирина появилась на свет 13 апреля 1917 года в промежутке между двумя революциями. Из-за тяжелых условий бурного времени она росла болезненной и слабой. Сказывалось недоедание и холод.

2.png
Ариадна и Ирина

Накануне зимы 1919/1920 Цветаева, понимая, что она не сможет прокормить дочерей в обстановке всеобщей разрухи гражданской войны, на время отдала детей в Кунцевский приют, который, как считалось, стабильно снабжался американской гуманитарной помощью. Двухлетняя Ирина, однако, не пережила зимы и в феврале умерла.

Две руки, легко опущенные
На младенческую голову!
Были — по одной на каждую —
Две головки мне дарованы.

Но обеими — зажатыми —
Яростными — как могла! —
Старшую у тьмы выхватывая —
Младшей не уберегла.

Две руки — ласкать-разглаживать
Нежные головки пышные.
Две руки — и вот одна из них
За ночь оказалась лишняя.

Светлая — на шейке тоненькой —
Одуванчик на стебле!
Мной еще совсем не понято,
Что дитя мое в земле

Георгий (Мур)

Я, что в тебя — всю Русь
Вкачала — как насосом!

Стихотворение, написанное вскоре после смерти Ирины:

Так, выступив из черноты бессонной
Кремлевских башенных вершин,
Предстал мне в предрассветном сонме
Тот, кто еще придет — мой сын.

Во время третьей беременности:
Женщина, что у тебя под шалью?
Будущее!

Георгий родился 1 февраля 1925 года уже в эмиграции.

«Мой сын родился в воскресенье, в полдень. По германски это — Sonntagskind, понимает язык зверей и птиц, открывает клады… Родился он в снежную бурю»

3.jpg
Марина Цветаева с сыном Георгием. Сен-Лоран. 1930-е

Письмо Борису Пастернаку:

«Борисом он был девять месяцев во мне и десять дней на свете, но желание Сережи (не требованье!) было назвать его Георгием — и я уступила. И после этого — облегчение»

Второе имя сына — Мур.

«Мур, бесповоротно. Борис — Георгий — Барсик — Мур. Все вело к Муру. Во-первых, в родстве с моим именем, во-вторых, — Kater Murr — Германия, в-третьих — само, вне символики, как утро в комнату. Словом — Мур»

Воспоминания Веры Трайл:

«Я сказала: «Мур, отойди, ты мне заслоняешь солнце». И раздался голос Марины, глубоко возмущенный, никак не в шутку: — Как можно сказать это такому солнечному созданию?..»

Никогда не знавший Советской России Георгий мечтал оказаться на родине. Это желание прививалось и отцом. Сергей Эфрон, ставший сторонником большевиков, читал ему во Франции коммунистические газеты. Цветаева по этому поводу писала:

Ни к городу и ни к селу
Езжай, мой сын, в свою страну, —
В край — всем краям наоборот!

4.jpg

Когда вся семья вернулась в СССР, Георгий вместе с матерью пережил арест сестры и отца, позже расстрелянного. В этот период Цветаева написала о Муре:

«Внутри он такой же суровый и одинокий и достойный: ни одной жалобы — ни на что"

С наступлением войны писательница вместе с 15-летним сыном отправилась в эвакуацию. 31 августа 1941 года в Елабуге Марина Цветаева покончила с собой. Она оставила сыну предсмертную записку:

«Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик».

Следующие два года Георгий провел в эвакуации в Ташкенте. В 1943-м он был призван на фронт, где и погиб.

Не быть тебе нулем
Из молодых — да вредным!
Ни медным королем,
Ни попросту — спортсмедным