«Этим бы нимбом да по морде!»

Документ
06 Сентября 2017 // 16:39

Фамилия Аркадия Аверченко одной из первых приходит на ум при перечислении главных отечественных сатириков. Искрометным юмором пронизаны не только художественные произведения писателя, но и его личные письма. «Тебе не хочется, правнук собаки, меня увидеть?! Целую тебя в левый волос – третий от уха», – нежно подытоживал Аверченко послание своему приятелю Аркадию Бухову.

Ну-с, голубчик…

Выходит так, что я лошадь, осел и, вообще, сволочь, а ты окружен золотым нимбом? Я путаю адреса на письмах и хочу тебя опозорить, а ты безвинный страдалец и страстотерпец?

Ах ты гнилая подошва интендантской поставки 77-го года! Ах ты пошлый фарисеишка, развратный верблюд, импотент правды, ублюдок Гилевича!

Золотой нимб вокруг головы? Этим бы нимбом да по морде!

Ты что же думаешь — я нарочно перепутал конверты и сконфузил тебя перед Оречкиным? Поцелуй своего Оречкина в спину. Я имею право быть рассеянным — потому что я поэт! А кругом дураки: 1) Гессен, не догадавшийся, что письмо нужно переслать тебе, 2) Оречкин, вернувший мое письмо, 3) Ваша знаменитая контора, вернувшая мне же письмо адр<есованное> Гессену. И среди таких лиц я живу! В таком воздухе вращаюсь!

Твое письмо написано неправильно.

На будущее время прилагаю образец:

«Многоуваж. и высокородный Арк. Тимофеевич! Да, я — стерва и пес… Я не отвечал по 2 мес. на В/письма, я задерживал В/нищенский гонорар, я хотел столкнуть вас с филистимлянином и рукоблудом Оречкиным, который суть — арап… И откуда, многочтимый А. Т., вы могли знать, что я ему написал письмо о выдаче Вам гонорара. Вас-то я об этом не уведомил? Да, Арк. Тим! Я прогнил насквозь во лжи и лени, но спасение для меня — В/высокая дружба, и отныне я буду аккуратен, как хронометр и почтителен, как граф. Целую В/очаров. ручки. Простертый ниц — А."
Вот тебе высокий эпистолярный образец, которому следуй!

***

Материальчик вам требуется?

Так-с, так-с.

Такой как в «Сегодня»? А хватит ли у вас животишек, чтобы оплачивать мои королевские гонорары?! И когда это, скажите на милость, я посылал Вам «склеенные запасы из сундуков?!»

Эта фраза не только гнусно-безграмотна (будто я тебе посылаю склеенные (?) сундуки (?!) из своих запасов (?!!)) — она еще и лжива!

Ты гадок мне, Аркадий!

Например — возьми прилагаемый проект! Это — сокровище Голконды, ящик Пандоры, все как на подбор нерасцветшие лотосы египетск<их> обелисков.

Напр.:

«Волчьи ягоды» — новейшие казусы в самой тонкой изящной форме, самые свежие, освещенные матовым, смягченным светом тонкой не обидной для большевиков иронии. N. B. Ты, кажется, чорт, их побаиваешься.

«Сильный характер» — Изящн. безделушка в стиле Буль, на которой читатель отдохнет от репараций и Клайпеды. Даю тебе слово, что нигде не была напечатана; написана и для игры (Греки и Рак), а также для легкого чтения эстетов. Э! (скажет читатель) не дурак же Бухов, значит, если выискивает такие улики тонких психологов души человечьей.

«Бессарабия» — теперь ты знаешь, бесхвостая газетная мышь, что о Бессарабии все говорят. Интерес к ней повышенный. Честно говорю — предисловие написал только что, а остальное печатал во время турнэ в низменной бессар<абской> газете, которую и бессарабы-то мало читают. Об этом предваряю заранее, чтоб не было ламентаций о склеенных сундуках. Теперь серьезно: хочешь, бери, нет — возвращай немедленно — пойдет в Сегодня». Но я думаю, что легкая форма «впечатлений» для «Эхо» приемлема, не обременяя желудка.

За всю рукопись «Бессарабии» (4 больших фельетона — тоже не обременю 120 лит, и за 2 фельетона 80 лит. Итого — 200 или 20 долларов, или 30 довоенных золот<ых> рублей, а я тебе, чорту, в «Сат<ириконе>" за один фельетон больше платил.

На фонарь эксплоататоров!

Ну, вот, Аркашенька — отвечай же мне немедленно и грациозно.

Собираюсь ехать в Ригу — если это мимо Ковно — остановлюсь у тебя дня на 2. Ты это устроишь?

Если Аленушка «такая же стерва, как и я, то я счастлив эти одинаковым расовым признаком с ней. Гонорара пока не переводи — напишу когда и куда. В Праге буду дней 10 — 12 так что для ответа адрес прежний:

Арийцу — Ark. Avercenko, Praha, hotel «Zlata Nusa».

Остаюсь любящий тебя

Бледнолицый Арк. Авер.

***

Здравствуй, старый дракон из фильмы Нибелунги!

Пока никакой Зигфрид не пропорол тебе брюха — пишу.

Я, брат, здорово болен, читать и писать мне запрещено, почему эти строки я и диктую одной великосветской графине, к которой впоследствии, если ты разоришься, могу устроить тебя конюшенным мальчиком. Хотя не знаю, бывают ли лысые конюшенные мальчики! Ответом на этот вопрос можешь не спешить. Я теперь так болен, что ты, пожалуйста, свои паршивые почки не ставь рядом с моим благородным, но больным сердцем. Получил я от Горного письмо, он так тебя в этом письме страшно выругал, что пересылаю тебе кусок с восторгом сладострастья. А ты почему не ответил на мои письма, Аркадий? Если тебя за хронические кражи перебили лапы, то мог бы диктовать, правда, не графине, которая тебя и на порог не пустит, а кому-нибудь из лиц подлого сословия. Если я помру, то научи Наташку уважать память дорогого покойника. Жену Алену я целую, а тебя, старого грешника, морально обливаю кипятком, предвосхищая тем все посмертные события в аду, в номерах Чертовой бабушки, куда ты конечно попадешь после смерти! Аркадий, если ты не ответишь и на это письмо, то дружбы нет! И я рву совершенно наши дружеские связи. Посмотрим, как ты покрутишься без моих ароматных, благоуханных манускриптов. Подписываю с закрытыми глазами, потому что противно смотреть на тот листок, который скоро будет в твоих руках.

Аркадий Аверченко.

Печать Сохранить в PDF

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте