«Заключенные узнавали о смерти своих товарищей по отдаленному глухому шуму» (18+)

Елена Бухтеева
05 Сентября 2017 // 15:44

«Необходимо обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях. Подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам», – гласило постановление Совета Народных Комиссаров «О красном терроре». Сразу после покушения на Ленина расстреляли более 500 человек. Жертвами репрессий в 1918-1923 годах стали, по разным данным, от 50 до 140 тысяч человек. В отношении заключенных применяли жестокие пытки, расправы чинили над целыми семьями. В некоторых случаях жертв загоняли на баржу, чтобы сбросить в воду. 

Об истреблении «классовых врагов» рассказывают в своих воспоминаниях очевидцы.

А. А. Гольденвейзер. Из киевских воспоминаний:

«Большевики производили систематическое избиение всех, кто имел какую-либо связь с украинской армией, и особенно с офицерством. Солдаты и матросы, увешанные пулеметными лентами и ручными фанатами, ходили из дома в дом, производили обыски и уводили военных. Во дворце, где расположился штаб, происходил краткий суд и тут же, в царском саду, — расправа. Тысячи молодых офицеров погибли в эти дни. Погибло также много военных врачей».

Я. Х. Петерс, заместитель председателя ВЧК Феликса Дзержинского:

«Что же касается расстрелов, то я должен сказать, что, вопреки распространенному мнению, я вовсе не так кровожаден, как думают. Напротив, если хотите знать, я первый поднял вопль против красного террора в том виде, как он проявился в Петербурге».

Фото1.jpg

Сообщение сестер милосердия о Чрезвычайной комиссии в Киеве:

«Даже я, не глядя, не разговаривая с заключенными, могла читать их мысли. Мне ничего не угрожало, и все-таки эта открытость чужой смертной тоски всё время была во мне. Что же испытывали заключенные, из которых каждый считал себя приговоренным».

Из воспоминаний М. В. Черносвитовой:

«Большевики всё свирепели. Студент П. убил комиссара Н. За это был расстрелян его отец, мать, два брата (младшему было 15 лет), учительница-немка и ее племянница 18 лет. Через некоторое время поймали и его самого. Расстрелян преподаватель сокольской гимназии (в Чернигове), чех. Инспектор гимназии — за то, что говорил им правду в глаза.

Расстреляны наши соседи и близкие знакомые мать и сын К. Расстреляна жена генерала Ч. с двадцатилетней дочерью. Шоферы, возившие их на место убийства, рассказывали, что перед расстрелом несколько красноармейцев изнасиловали молодую Ч. Она со стоном обратилась к матери:

— Мамочка, за что мне еще и это?

— Потерпи, деточка, мы сейчас умрем.

Сегодня расстреляно 22, завтра 19 человек. Был день, когда расстреляли 46 человек. Расстрелы производились тогда за 5−6 верст от города. Могилы копали неглубокие и зарывали кое-как».

Фото2.jpg

В. Краснов, прокурор Временного правительства. Из воспоминаний о 1917−1920 гг.:

«Не знаю точно, санкционирован ли был план повальных грабежей и убийств советом народных комиссаров и губернским комитетом, но факт тот, что в самом скором времени населению было объявлено о воспрещении после известного часа выходить на улицу под угрозой расстрела, появились на улицах тяжелые автогрузовики, украшенные черными флагами, и начались обыски и аресты, сопровождаемые по ночам ружейной и револьверной пальбой. Настало жуткое время для гор. Ставрополя. Из уст в уста передавались сведения о произведенных за ночь арестах, грабежах и расстрелах. Громыхали переполненные матросами грузовики с чем-то, прикрытым брезентами. Жители квартир с ужасом ожидали появления карательного отряда».

«Кровоточащую рану нанесло большевистское владычество калмыцкому народу, надругавшись над женщинами, квалифицированно жестоко казня духовных лиц, избивая население, уродуя подростков. Ко мне приводили детишек с отрезанными ушами, с испорченным на всю жизнь слухом или зрением. Многие женщины после произведенных над ними насилий утратили возможность материнства».

Отрывок из статьи в газете «Правда» от 31 августа 1918 года:

«Трудящиеся, настал час, когда мы должны уничтожить буржуазию, если мы не хотим, чтобы буржуазия уничтожила нас. Наши города должны быть беспощадно очищены от буржуазной гнили. Все эти господа будут поставлены на учет и те из них, кто представляет опасность для революционного класса, уничтожены. Гимном рабочего класса отныне будет песнь ненависти и мести!»

В. И. Ленин:

«Это прямая ложь, что большевики были противниками смертной казни для эпохи революции… Ни одно революционное правительство без смертной казни не обойдётся и что весь вопрос только в том, против какого класса направляется данным правительством оружие смертной казни».

Из воспоминаний П. Силина:

«В подвалах чрезвычайных комендатур и просто во дворах расстреливали. С пароходов и барж бросали прямо в Волгу. Некоторым несчастным привязывали камни на шею. Некоторым вязали руки и ноги и бросали с борта. Один из рабочих, оставшийся незамеченным в трюме где-то около машины и оставшийся в живых, рассказывал, что в одну ночь с парохода «Гоголь» было сброшено около ста восьмидесяти (180) человек. А в городе в чрезвычайных комендатурах было так много расстрелянных, что их едва успевали свозить ночами на кладбище, где они грудами сваливались под видом «тифозных».

К. Маров о Ярославской тюрьме, 1920 год:

«В первую же ночь моего пребывания в камере из нее увели трех человек, увели туда, откуда больше не возвращаются. Тогда расстреливали в узком длинном коридоре, бывшем раньше местом свиданий заключенных с навещавшими их родными и знакомыми. Наглухо забетонированные окна и двери не пропускали звуков наружу. Только заключенные узнавали о смерти своих товарищей по отдаленному глухому шуму, разносившемуся по тюрьме и напоминавшему театральный гром при помощи листа железа. И это время, от момента увода осужденных до звука залпа, разносившегося благодаря небрежно закрытой внутренней двери по всем коридорам, остававшиеся в камерах жались молча друг к другу, боясь смотреть в лицо, боясь встретить чей-нибудь взгляд, взгляд, говоривший слишком много. Все знали, что значит этот шум, что слова не нужны, что о таких вещах нельзя говорить здесь, как нельзя говорить о веревке в доме повешенного. Но все-таки эти полчаса, когда уводили и расстреливали других, были не так мучительны, как часы ожидания между 12-ю и 2-мя, когда каждый ждал смерти».

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии 2

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте
Сергей Иванов 07.09.2017 | 10:3110:31

Может быть не "ручными фанатами", а ручными гранатами?

Oleg Lukashevich 06.09.2017 | 23:3023:30

Ужасы гражданской войны!...