• 29 Августа 2017
  • 5633

Философы первого вагона

Поезд – полноценный образ в русской литературе. Жизнь здесь течет по своим законам: откровения с незнакомцем, гастрономические изыски, ожидание приключений в новом городе или, напротив, вязкая печаль вдали от дома. «На полках бряцают многочисленные чайники и подпрыгивают завернутые в газетные кульки цыплята», – писали Ильф и Петров в книге «Двенадцать стульев».

29 августа 1929 года начала курсировать электричка Москва-Мытищи. В электричках все вышеперечисленные занятия ограничены временными рамками, но все же возможны. Так, герой поэмы «Москва-Петушки» дискутирует с пассажирами и самим собой об алкоголе, политике и природе искусства. 

«Интересная штука — полоса отчуждения. Самый обыкновенный гражданин, попав в нее, чувствует в себе некоторую хлопотливость и быстро превращается либо в пассажира, либо в грузополучателя, либо просто в безбилетного забулдыгу, омрачающего жизнь и служебную деятельность кондукторских бригад и перронных контролеров»

«Двенадцать стульев», Илья Ильф и Евгений Петров

«…на вокзале и в вагоне будешь стоять… весь в кульках, в картонках и в прочей дряни. А тронется поезд, публика начинает швырять во все стороны твой багаж: ты своими вещами чужие места занял»

«Один из многих», Антон Чехов

Фото3.jpg
Схема электропоезда, эксплуатировавшегося на участке Москва-Мытищи с 1929 по 1932 год

фото4.jpg

фото5.jpg
Электропоезд на линии Баку-Сабунчи-Сураханы, 1926

Фото6.jpg

Фото7.jpg

«Пассажир очень много ест. Простые смертные по ночам не едят, но пассажир ест и ночью. Ест он жареного цыпленка, который для него дорог, крутые яйца, вредные для желудка, и маслины. Когда поезд прорезает стрелку, на полках бряцают многочисленные чайники и подпрыгивают завернутые в газетные кульки цыплята, лишенные ножек, с корнем вырванных пассажирами. Но пассажиры ничего этого не замечают. Они рассказывают анекдоты. Регулярно, через каждые три минуты, весь вагон надсаживается от смеха»

«Двенадцать стульев», Илья Ильф и Евгений Петров

«…из-за стены, закрывавшей от меня правую сторону пути, внезапно вырвалось черное и огненное чудовище и промчалось, как вихрь, с громом и лязгом, таща за собой тяжелые вагоны».

«Мельком», Леонид Андреев

Фото8.jpg

Фото9.jpg

«Вон — справа, у окошка — сидят двое. Один такой тупой-тупой и в телогрейке. А другой такой умный-умный и в коверкотовом пальто. И пожалуйста — никого не стыдятся, наливают и пьют. Не выбегают в тамбур и не заламывают рук. Тупой-тупой выпьет, крякнет и говорит: «А! Хорошо пошла, курва!» а умный-умный выпьет и говорит: «Транс-цен-ден-тально!» И таким праздничным голосом! Тупой-тупой закусывает и говорит: «Заку-уска у нас сегодня — блеск! Закуска типа «я вас умоляю»!" А умный-умный жует и говорит: «Да-а-а… Транс-цен-ден-тально!..»

«Москва-Петушки», Венедикт Ерофеев