Когда свобода - только мечта

Дарья Вьюгина
28 Августа 2017 // 16:48

Они надевали свою лучшую одежду, устраивали в кафе, кинотеатрах, магазинах и общественном транспорте мирные протесты, подвергаясь насилию и издевательствам разъяренной белой толпы. Они пытались добиться прав, данных им Конституцией: от города к городу, от штата к штату. Они бросали вызов обществу Джима Кроу перед объективами камер и фотоаппаратов, покоряя Американский Юг.

«Марш на Вашингтон» 54 года назад собрал сотни тысяч неравнодушных представителей разных слоев американского общества. В этот день, 28 августа, с трибуны были сказаны слова, которые стали образцовыми для будущих политических активистов и правозащитников, а Мартин Лютер Кинг произнес свою самую известную речь, рефреном в которой звучали слова «У меня есть мечта». Это событие стало кульминацией борьбы цветного населения Америки за равные права и свободы, которые, несмотря на отмену рабства почти столетие тому назад, не существовали в реальной жизни Юга.

Экосистема Американского Юга

В середине ХХ века Американский Юг все еще находился во власти традиций белого превосходства и не хотел мириться с необходимостью изменений. Но спустя десятки лет, прошедшие после Реконструкции, ему суждено было стать «Новым», так как коммерция и промышленность наступали с капиталистического севера на смену сельскому хозяйству — краеугольному камню южной экономики. Большие города главных штатов этой части страны, такие, как Атланта и Бирмингем, с большой скоростью разрастались в современные городские центры.

Сегрегация, однако, крепко держала Американский Юг в узах прошлого; в ее условиях темнокожим приходилось строить свои образовательные центры, развивать предпринимательство и искать рабочие места. Почти спустя век после Гражданской войны неравенство осталось доминирующей чертой южных штатов.

«Сегрегация сейчас, сегрегация завтра, сегрегация всегда» — Джордж Уоллес, губернатор Алабамы, кандидат в президенты США в 1964, 1968 и 1972 годах

В 1950-е годы в южных штатах нарастал законодательный оксюморон: решения верховного суда страны, принятые на федеральном уровне и сформировавшие прецедент для всех штатов, противоречили привычному укладу жизни южан, поэтому распространенным стало неподчинение этим решениям местных властей. Идеологической поддержкой им служило укоренившееся на юге явление «джимкроуизма»: так называлась расовая дискриминация и обособление цветного населения, где Джим Кроу — это оскорбительное нарицательное название негра (читай: не белого), которому запрещено жить, питаться, учиться, покупать, передвигаться там же и в тех же условиях, что и белому.

Так, 17 мая 1954 года Верховный суд Соединенных Штатов вынес свое решение в знаменательном деле «Браун против Совета по образованию Топики, штат Канзас». Единодушное решение Суда отменило положения судебного решения 1897 года «Плесси против Фергюсона», которое разрешало «сегрегированное, но равное» существование цветного населения, включая раздельное образование в государственных школах в Соединенных Штатах. Новый суд объявил, что «отдельные образовательные учреждения неравны по своей сути». Это решение помогло сломить поддержку организованной государством сегрегации и послужило одной из стартовых точек американского движения за гражданские права.

3.png
Штаты, в которых было распространено влияние джимкроуизма в середине ХХ века

Принято считать, что активная фаза протестного движения началась благодаря появлению сильного, юридически подкованного и христиански вдохновенного лидера — Мартина Лютера Кинга, но на деле акции проходили и спонтанно, вспыхивая хаотично в различных южных штатах. Извне развитие событий подогревало увеличивающееся в прогрессии освещение темы в масс-медиа и наступившее после Второй мировой войны осознание проблемы расизма на глобальном уровне, а изнутри их поддерживали как темнокожие, так и белые гражданские активисты, а также решительные смельчаки-одиночки.

От частного к общему

«Дело Брауна» показало, что законы можно изменить и можно бороться с несправедливыми традициями в обществе. События в Алабаме проиллюстрировали силу стихийности протестующих. Первой целью борцов за бытовые права стал транспорт в столице штата, городе Монтгомери, где афроамериканцы составляли большинство пассажиров, однако ездить им было разрешено лишь на заднем ряду и только тогда, когда места не требовались белым пассажирам. Две женщины отказались подчиниться правилам сегрегации, но с совершенно разными результатами.

Самым известным пионером борьбы за десегрегацию в автобусах стала Роза Паркс, портниха и активистка местного отделения Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения. В декабре 1955 года она, несмотря на правила, отказалась уступать белому пассажиру место в разделенном автобусе, за что была немедленно арестована. Однако благодаря широкому освещению в национальной прессе, где она моментально стала лицом движения против ограничения прав цветных, ее поступок стал призывом к действию, обращенным к сообществу южан.

4.jpg
Роза Паркс и Клодетт Колвин

Роза Паркс не была, однако, первой, кто решил отстоять свое право за место в автобусе. Несколькими месяцами ранее пятнадцатилетняя школьница Клодетт Колвин также была арестована за отказ уступить место белому пассажиру. Очевидцы утверждали на суде, что она крикнула: «Это мое конституционное право», — когда ее в наручниках выводили из автобуса. Действительно, решение Верховного суда 1946 года утверждало, что сегрегация в общественном транспорте противоречила американской конституции, однако власти Алабамы игнорировали это решение. Почему же история Клодетт Колин не стала такой же широко известной, как история Розы Паркс? По словам самой активистки, она боялась, что ее небезупречная репутация бросит тень на дело: «Мама сказала мне молчать о том, что я сделала. Она сказала: пусть Роза будет единственной. Белые не будут нападать на нее, ее кожа светлее твоей, и она им нравится». Излишняя юность и внебрачный ребенок встретили повсеместную враждебность, и в 1958 году она вынуждена была переехать в Нью-Йорк.

«Сегрегация каждый день любым путем, в любой форме и виде», — Сэм Энегельхардт, сенатор из штата Алабама. Призывал «белых» отказаться от пользования автобусами после решения Верховного суда о ликвидации сегрегации в общественном транспорте

Роза Спарк, напротив, стала символом «Бойкота в Монтгомери»: сразу после ее ареста активистки Женского политического совета, правозащитной организации темнокожих женщин, раздали тысячи флайеров, призывавших бойкотировать автобусы в день суда. Однодневная акция оказалась такой успешной, что община во главе с молодым Мартином Лютером Кингом решила отказаться от общественного транспорта совсем — больше года темнокожие жители города передвигались по городу пешком, пока Федеральный суд США не признал закон Алабамы неконституционным.

Другой целью протестантов стало равное образование. В 1957 году в штате Арканзас, согласно решению федерального суда по делу Брауна, девять темнокожих юношей и девушек были отобраны для поступления в бывшую «белую» Центральную среднюю школу города Литтл-Рок. Местная полиция, поддержку которой оказал губернатор штата, недовольный навязанной ему политикой интеграции, не пустила новоиспеченных учеников в здание школы. В дело пришлось вмешаться президенту страны Дуайту Эйзенхауэру: он направил военные силы для сопровождения молодых людей на занятия, где их ждали не только знания, но опасность и постоянные унижения.

«Сегрегация продвигает расовую гармонию. Сегрегация — это не дискриминация. Мистер Президент, это закон природы, это закон Бога, по которому каждая раса имеет и право, и долг увековечить себя», — обращение Джеймса Истлэнда, сенатора из штата Миссисипи к президенту США

Несмотря на то, что неравенство в школах было оспорено еще в 1954 году, первый темнокожий ребенок пошел в первый класс только в 1960 году. Шестилетняя Руби Бриджес была принята в начальную школу Уильяма Франца в Новом Орлеане. «Когда мы подъезжали, я увидела толпу и подумала, что это Марди Гра (масштабный карнавал в Новом Орлеане перед началом католического Великого поста). Они бросали вещи и кричали — все, что обычно происходит в Новом Орлеане на Марди Гра», — вспоминала Руби. В первый день в школу ее провожали не родители, а федеральные маршалы, окружившие ее плотным кольцом. Реакция на появление девочки была моментальной: большинство родителей забрали своих детей из школы и бойкотировали ее, а Руби Бриджес училась в классе одна весь год. Более того, пострадали ее родители: отец потерял работу, мать отказались обслуживать в местном продуктовом магазине, а ее бабушку и дедушку лишили арендованной земли в штате Миссисипи, на которой они работали в течение многих лет.

5.jpg
Шестилетняя Руби Бриджес и маршалы на ступенях школы, Новый Орлеан, 1960 год

Не менее важным была повсеместная сегрегация в общественных зонах, поэтому равенство в кинотеатрах, магазинах, ресторанах стало следующей целью борцов за свободу.

Первого февраля 1960 года четыре первокурсника Университета Северной Каролины в Гринсборо сели на места «только для белых» в кафе в местном универмаге Вулворт. Персонал отказал им в обслуживании и попросил их уйти, однако студенты остались сидеть до закрытия. На следующий день активисты вернулись в то же кафе и заняли те же места. Они приходили каждый день, участников акции становилось все больше, а обслуживать их никто не собирался. На шестой день в универмаге собралось более тысячи студентов, включая афроамериканок из Колледжа Беннет и трех белых студенток женского колледжа Гринсборо. Оппозиция росла прямо пропорционально тому, как агрессивно настроенная толпа белых изводила протестующих: они издевались над теми, кто принимал участие в «сидячем» протесте, но несмотря на это, через месяц волна подобных акций прокатилась по всему югу Штатов.

Вдохновленные сидячими забастовками в Гринсборо, студенты города Атланта опубликовали в местных газетах «Призыв к соблюдению гражданских прав», который указывал на то, что сегрегация — это моральная ошибка и оскорбление демократических традиций страны, а массовые и одиночные «сидения» в кафе вызваны чем-то большим, чем просто желанием получить чашку кофе. Сразу после этого студенты одновременно атаковали десять кафе в центре города акциями «сидения». При поддержке Мартина Лютера Кинга и созданной под его началом «Конференцией южных христианских лидеров» (The Southern Christian Leadership Conference) была организована кампания, которая продолжалась целый год и сопровождалась массовыми арестами, маршами, и экономическим бойкотом. В итоге в 1961 году стойки и столики в кафетериях столицы Джорджии были десегрегированы.

«Неравенство, я думаю, порождает свободу и открывает человеку возможности», — Лестер Мэддокс, губернатор Джорджии. Отказывался обслуживать афроамериканцев в семейном ресторане и часто прогонял их, размахивая рукояткой топора или пистолетом

Успех митингов и пикетов чаще всего носил лишь локальный характер и менял быт на уровне отдельного магазина, ресторана или города. Одиночные и групповые акции вдохновили самых ярых активистов на новый формат протеста. Поэтому было принято решение проехать на рейсовом автобусе по всем южным штатам с требованием к властям и жителям подчиниться принятым законам и решениям Верховного суда.

Своеобразное патрульное движение получило название «Всадниками свободы» («Freedom Riders»). В первом рейсе, который отправился из Вашингтона в Новый Орлеан, было поровну темнокожих активистов и поддерживающих их борьбу белых студентов. В каждом городе они заходили в кафе, магазины, отели и автобусы, игнорируя сегрегацию, которая пропитала жаркий воздух южных столиц. И почти везде протестующих ждала разъяренная толпа, жители блокировали въезды в город, поджигали автобус и избивали его пассажиров. Многие из них были арестованы. Генеральному прокурору США Роберту Кеннеди пришлось выслать 400 маршалов для охраны и сопровождения автобуса, а его брат, действующий президент страны, Джон Кеннеди, следил за всеми перемещениями «Всадников свободы» и был на связи с Мартином Лютером Кингом.

6.jpg
Автобус «Всадников свободы» горит недалеко от городка Эннистон, штат Алабама, 1961 год

Последний этап путешествия первопроходцам пришлось отменить, так как водители автобусов отказывались их везти. Поэтому до Нового Орлеана демонстранты решили пролететь на самолете, правда, рейс был отложен из-за сообщения о заложенной в нем бомбе. Однако за первым автобусом выехали новые, с новыми протестующими, не желающими сдаваться.

В результате очень рискованного предприятия, участие в котором принимали и те, кто ехал в автобусах, и активисты, выходившие для того, чтобы поддержать их в различных городах, была достигнута большая победа — запрещена сегрегация в транспорте, и множество маленьких — владельцы кафе, кинотеатров и магазинов были вынуждены обслуживать в своих заведениях всех без исключения.

Мессии в галстуках

Агрессивные меры, которые главы полиции южных штатов принимали против протестующих, были вызваны скорее их расовой нетерпимостью, чем реальным опасением за безопасность граждан или законной необходимостью (нападавших на протестующих белых граждан почти никогда не арестовывали — следствие своеобразного расового к умовства).

Своей жестокостью известен главный надзиратель полиции и пожарных служб города Бирмингем, штат Алабама, Теофил Эжен Коннор, по прозвищу Бык. Его должность («комиссар общественной безопасности») и обязанности («защита всех граждан») контрастировали с его расистскими взглядами и целью безжалостно защищать сегрегацию.

7.jpg

«До тех пор пока я полицейский комиссар в Бирмингеме, ниггеры и белые не объединятся в этом городе», — Теофил Коннор, глава полиции Бирмингема, штат Алабама

Именно он разрешил 14 мая 1961 года толпе воинственно настроенных местных жителей атаковать и жестоко избить пассажиров автобуса «Наездников свободы», отдав приказ о прекращении насилия лишь спустя 15 минут после начала столкновений.

Через два года Южная христианская конференция решила направиться в Бирмингем, чтобы провести акцию под названием D-day. С ее помощью они хотели привлечь внимание ко всей кампании в целом и к жестокости Коннора в частности. Сотни протестующих, среди которых были маленькие дети, были атакованы из брандспойтов. По приказу Быка Коннора, на них были спущены полицейские собаки, большинство участников шествия были арестованы. Мартин Лютер Кинг, который также попал в тюрьму, сказал, что действия Коннора «вызывают в суд американскую совесть».

Протестующие в свою очередь пропагандировали мирные, или «ненасильственные», акции («nonviolent protests»). Нужно было не только сопротивляться желанию ответить на насилие насилием или уйти. Они считали важнейшим принципом христианское самопожертвование, но подходили к нему с долей здравого смысла. Чтобы принимать участие в протестах, требовалась искренняя сила духа и воли. Она часами вырабатывалась на тренировках, которые проходили следующим образом: один из будущих участников акции садился на стул и клал ладони на стол. В течение 20 минут его товарищи кричали на него, оскорбляли, толкали и поливали кетчупом и чаем, оттаскивали от стола за волосы — так, как это происходило в реальной жизни на сидячих забастовках. Его задачей было не сорваться и выдержать эту пытку как можно дольше. Тренировки продолжались до те пор, пока инструктор ни понимал, что протестующий готов выдержать любую угрозу, только тогда ему или ей разрешали принимать участие в потенциально опасных ситуациях.

Тренинг включал в себя ключевые идеи философии ненасилия Махатмы Ганди, инструкцию по поведению в акциях гражданского неповиновения, стратегию самозащиты при атаке и ролевые игры. Митингующие разучивали «песни свободы», которые подогревали чувство солидарности и поднимали дух.

Из записок с тренинга по ненасильственным митингам:

Отношение. Серьезное. Абсолютная вера. Страсть (к делу, не против других людей). Спокойная уверенность.

Нет возмездию. Никакого физического насилия, вербальной или невербальной ответной реакции. Исключение: песня, ее можно использовать для диалога.

Пение. Объединяет, снижает страх, показывает моральное превосходство, заставляя атакующих воспринимать демонстрантов как группу, а не отдельных людей. Пение помогает создать ритм (на пикетах и маршах), четко передавать политическое послание. Пение как выступление против пения как протеста. Если не умеешь петь, пой громче.

Планирование. Важно запланировать все заранее и убедиться, что все в курсе плана и согласны с ним.

Никто не выступает один. Никогда не приезжай и не покидай акцию в одиночку. Ходи в туалет парами. Никто не должен быть задержан в одиночку. Никто не берет на себя все наказание. Тактика расистов и копов заключается в изоляции отдельных протестующих. Жестокость разрастается быстрее, если направлена против одного человека.

Ничего не иметь при себе. Ничто не должно быть воспринято в качестве оружия.

Общение с прессой и публикой. Назначенный представитель. Никто больше не общается с прессой.

Одежда. Отличный образ против удобства и дороговизны. Мужчины: пристежные галстуки вместо обычных галстуков. Женщины: клипсы вместо серег, удобные юбки для участия в «сидениях», нет каблукам на пикетах и маршах.

8.jpg
Девятка студентов школы Литтл Рок. Автор: Сесил Лэйн, Библиотека Конгресса США, 1957−1960 годы

Большое значение многие протестующие придавали своему внешнему виду, в первую очередь одежде, которую они тщательно подбирали и готовили к главным акциям. Так, рекомендацией студентам при подготовке к «сидению» в магазине в Гринсборо в 1960 году было «надевать костюмы и другую подходящую одежду». На акциях в Балтиморе был объявлен строгий дресс-код: мужчин ждали в пиджаках и брюках, а женщин — в платьях или блузках и юбках, чулках и туфлях-лодочках. Протестующие не хотели, чтобы у противников была возможность критиковать их за внешний вид или одежда указывала на социальные различия. Портреты хорошо одетых митингующих противоречил ярлыкам, которые на них обычно навешивали: «нарушители порядка», «коммунисты», «агрессоры». Это было особенно важно, так как за протестующими неустанно следили телевизионные камеры и объективы фотоаппаратов.

Черно-белое телевидение

Противостояние, как внутреннее, инстинктивное, так и внешнее, идеологическое, стало отличным источником визуальной информации как для быстро развивающегося в то время телевидения, так и для других традиционных медиа.

Движение за гражданские права начало стремительно набирать популярность, когда образы молодых, хорошо одетых людей, действующих с огромной храбростью и достоинством перед лицом открытой враждебности, появились на телевизионных экранах, в журналах и газетах по всей стране. Локальные протесты вдохновляли молодых людей по всей Америке. Те, кто протестовал, нашли эффективный способ использовать масс-медиа для того, чтобы показать, насколько ошибочна сегрегация и как глубоко неравенство на Юге страны. В течение нескольких лет небольшие акции, попадая в СМИ, разрослись в национальное движение, которое захватило первые полосы изданий по всему миру.

9 (1).gif
Телевизионная команда Си-би-эс снимает «Марш на Вашингтон», 28 августа 1963 год, Национальный архив США

«Марш на Вашингтон» в августе 1963 года в прямом эфире транслировали Си-би-эс и Би-би-си, событие привлекло тысячи журналистов. Изображения огромной, организованной и мирно настроенной толпы контрастировали с тем, что происходило на полях сражения вроде Бирмингема. Фотографии и съемки, опубликованные в те дни, помогли окончательно сдвинуть общественное мнение в пользу защиты прав всех граждан, хотя и нашли отражение в последующих многочисленных дебатах. Освещение события в газетах широко отличалось в зависимости от географического положения и политических предпочтений редакций.

«Свободный марш на Вашингтон вчера оказался глубоко трогательной демонстрацией - такой большой, такой спокойной, сладкоголосой и беззлобной, такой убежденной и в то же время расслабленной, такой абсолютно уверенной от начала до конца, что Америка была создана безгранично гордой", — газета «Сан-Франциско Экзэминер», штат Калифорния.

«Марширующие не пытались в первую очередь добиться гражданских прав для себя, а ратовали за лишение других их гражданских прав, чтобы демонстранты могли бы получить то, что принадлежит другим», — «Чаттануга Фри Пресс», штат Теннесси.


Хроника Марша на Вашингтон 28 августа 1963, Национальный архив США. Источник: Public. Resource.Org, лицензия CC

Буквально через 18 дней после, казалось, победоносного марша на столицу, в Бирмингеме произошла серия бомбардировок, спровоцированных судебным решением о десегрегации образования в школах штата Алабама. Последняя бомба попала в баптистскую Церковь на Шестнадцатой улице, прихожане которой сыграли большую роль в организации массовых демонстраций. Под завалами погибли четыре маленькие девочки. Несмотря на то, что ФБР знало имена совершивших теракт, никто из них не был осужден до 1977 года, а последний виновный был заключен под стражу только в 2002 году.

«Стояние» в Вашингтоне привело к тому, что в 1964 году был подписан закон о равных правах в сфере товаров и услуг и при приеме на работу, а через год Конгресс США принял закон о равных и независимых от местных властей избирательных правах.

Но после кульминации, как известно, всегда наступает одна или несколько развязок. Полученные права породили ожесточенные вспышки агрессии среди темнокожего населения, которое выбрало своим лозунгом слова «Черная сила» («Black power») и было против объединения с белыми гражданами страны, что шло вразрез с мирными постулатами и идеей всеобщего братства, которую продвигала Конференция южного христианского руководства.

Новый поход на Вашингтон в 1968 году не состоялся, так как Мартин Лютер Кинг был застрелен 4 апреля на выходе из мотеля в Мемфисе. Его смерть спровоцировала бунты по всей стране, сопровождаемые мародерством, поджогами: 43 человека погибли и более 20 тысяч протестующих были арестованы. В стране была объявлена самая большая внутренняя мобилизация со времен Гражданской войны. В эпилоге ни одиночных акций, которые одну за одной поднимали самые острые проблемы и привлекали общественное внимание, ни мирных массовых митингов темнокожих южан больше не было. Зато началась новая история.


Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте