«Русские идут!»

Константин Котельников
18 Июля 2017 // 15:36

18 миллионов восточных немцев приступили к строительству социализма, поглядывая на западных, наслаждавшхся плодами расцветавшего «экономического чуда». Правительство ГДР смотрело в другую сторону – на СССР, проводило коллективизацию, национализацию и «приветствовало инициативу рабочих по повышению норм выработки». Это циничное информационное сопровождение ухудшения уровня жизни вызвало гнев, для подавления которого и спасения ГДР понадобилась сила советской армии.

«Сжимались кулаки в карманах»

Поводом к выступлениям 16−17 июня 1953 года послужило повышение норм выработки для рабочих, ставших движущей силой протеста. Недовольство немцев ГДР копилось долгое время и выходило далеко за рамки повышения норм (по сути, трудового конфликта). Политические и антицерковные гонения, борьба с частной торговлей, коллективизация в деревне, высокие (и вновь повысившиеся в апреле) цены и дефицит различных товаров сделали из немцев ГДР не лучших строителей коммунизма по советскому образцу. Десятки тысяч ежемесячно бежали в Западную Германию. Повышение норм на 10 и более процентов без увеличения зарплаты стало последней каплей.

Небольшие забастовки начались еще 9 июня. 16 июня около 10 тысяч протестующих митинговали у Дома министерств в Берлине. Как это часто бывает в подобных ситуациях, экономические требования сохранения старых норм выработки и снижения цен дополнились политическими: «Свободные выборы», «Долой правительство», «Долой народную полицию», «Мы не хотим быть рабами, мы хотим быть свободными!»

Фото 1. Демонстранты требуют понижения норм выработки.jpg
Демонстранты требуют снижения норм выработки

Министр промышленности Фриц Зельбманн вышел к митингующим и объявил об отмене новых норм, но было поздно — люди хотели видеть и призвать к ответу первого секретаря СЕПГ (Социалистическая единая партия Германии) «козлобородого» Вальтера Ульбрихта. Забастовочный комитет, состоявший из социал-демократов и даже одного коммуниста, объявил на 17 июня всеобщую забастовку. С помощью западных СМИ новость об этом облетела страну за сутки. Руководители ГДР обратились за помощью к Москве и получили гарантии ее предоставления.

Фото 2. Распространяемый бесплатно 16 июня экстренный выпуск западно-германской газеты Вечер.jpg
Распространяемый бесплатно 16 июня экстренный выпуск западногерманской газеты Der Abend («Вечер»): «Восточно-берлинские рабочие призывают к всеобщей забастовке против угнетателей»

17 июня забастовка началась. Около 600 предприятий были охвачены протестом, примерно в 300 населенных пунктах начались стихийные митинги. Берлин стал самым крупным местом действий — более 150 тыс. демонстрантов требовали отставки правительства, свободных выборов, свободы мнений и прессы etc. Где-то все проходило мирно, но во многих местах громили правительственные здания, народную полицию, киоски с коммунистическими изданиями, освобождали заключенных (всего около 1400).

Фото 3. Западно-германский плакат с обозначением мест выступлений 17 июня.jpg
Западногерманский плакат с обозначением мест выступлений 17 июня

Правительство бежало под защиту советских войск. По сути, уже к полудню 17 июня режим пал по всей стране. В тот момент присутствовавшие силы правопорядка и советские военные, столкнувшись со столь масштабным протестом, могли только растерянно смотреть на происходившее. Не обошлось и без злорадных «репрессий» против партийных деятелей. В Биттерфельде главного партийного функционера демонстранты сбросили в речку. Другой молодой политик, вышедший на улицу в униформе «Службы во имя Германии» — добровольного трудового отряда Союза свободной немецкой молодежи (молодежная коммунистическая организация) — в мгновение ока остался в одних трусах. Венцом этой борьбы с символами ГДР стало сбрасывание флага с Бранденбургских ворот в Берлине под овации толпы.

Фото 4. Горящее здание народной полиции.jpg
Горящее здание народной полиции

Фото 5.jpg

Силой оружия

Только так можно было теперь спасти республику. В 13:00 советский комендант генерал-майор Диброва объявил чрезвычайное положение и комендантский час. В населенные пункты, в которых происходили волнения, прибывали танки, за ними — артиллерия, пехота, полевые госпитали и кухни. Как говорил один из участников тех событий, «все, как на войне».

Учитывая количество демонстрантов и оружия, насилия почти удалось избежать. Танкам оказывалось по большей части символическое сопротивление — их били, в них метали камни и проклятия. Военные отвечали в основном выстрелами поверх голов. Такие более-менее опасные столкновения с войсками произошли только в Берлине, но и там не стали слишком серьезными. Один вид танков Т-34 и ИС-2 напомнил людям о силе Советской армии и их бессилии против нее.

Фото 6. Демонстранты на Потсдамер Плац бегут от советских танков.jpg
Демонстранты на Потсдамер Плац бегут от советских танков

Женщина, старший бухгалтер из города, переименованного недавно в Сталинштадт, вспоминала о демонстрантах и их разгоне: «Они радовались, что оккупация, наверное, кончилась, что они смогут избавиться от русских, но не прошло и получаса, как приехали танки, и все было разбито, т. е. за час все было кончено».

Другой демонстрант, из Биттерфельда, вспоминал: «Я тоже был на площади и там слушал. И был живейший, живейший энтузиазм у людей тогда. Много участвовало. То есть люди стояли у окон, у них слезы были на глазах. Потом кто-то хотел на переговоры к совету округа, те, кто там во главе оказались, и потом это рассосалось. Я пошел домой, а вечером по городу проехали русские танки и заняли заводы. Да, тут сжимались кулаки в карманах… Да, тут у нас настроение было примерно такое, как у чехов при вступлении немецких войск в Прагу в 1939 году, в марте. Возмущение в народе, а приходилось всем молчать. Танки все-таки слишком были сторонниками другого мнения».

В Берлине, по воспоминаниям студента Эриха Кулика, танки также почти сразу взяли верх: «На мосту через Шпрее показались танки. Они прибавили газу и двинулись прямо на нас, три тяжелых танка шли в ряд, а по тротуару бронированные автомобили. Не знаю, как удалось демонстрантам так быстро освободить улицу и где смогло укрыться такое количество людей. Я спрятался за памятником Гумбольдту перед входом в университет. В мгновение ока на высокой металлической изгороди позади меня не осталось ни одного свободного места. Лица русских, сидящих на танках, сияли, они вовсю улыбались, махали нам руками и выглядели очень дружелюбно».

Фото 7.jpg
Справа — бросающий камень рабочий Арно Хеллер. Он один из немногих, кто не побежал при виде танка. Позже вспоминал, что не боялся, так как понимал: стрелять на поражение не станут

Фото 8. Берлинцы выносят раненого или погибшего товарища.jpg
Берлинцы выносят раненого или погибшего товарища

Не менее сотни человек, однако, были ранены, погибли 35 демонстрантов и прохожих, часто случайно задавленных или застреленных, а также 5 сотрудников органов правопорядка. За пару часов военные восстановили контроль над городом. Они уже боялись больше не протестующих: дула орудий и пулеметов на очищенной Потсдамской площади (центр демонстрации) были направлены в основном на Запад, от которого ожидалась поддержка восстания.

Взойдет она — звезда пленительного соцсчастья

Запад, однако, поддержку оказал только информационную. После движения в колоннах люди, взволнованные, пошли по домам (во многих городах еще до появления танков), злые на власти ГДР, и советские войска, и на западных немцев, которые, как им казалось, их бросили. Тогда пролегла линия, разделяющая «осси» и «весси», восточных и западных немцев, переживших разный опыт. Отголоски этого слышны в немецком обществе до сих пор. В 1953 г. восточные немцы начали примиряться с режимом, адаптироваться к его условиям, понимая его силу и долговременность. Попытки уличных протестов 18 июня и позже были подавлены.

Фото 9. Один из раненых в больнице, бежал в западный Берлин.jpg
Один из раненых в больнице, бежал в Западный Берлин

Протест, в котором участвовало не менее 1 млн человек по стране, внешне довольно неудачный, в ином, более глубоком смысле, победил. Стало понятно, что ГДР как государственный проект не имеет шансов. После 17 июня ФРГ объявила этот день национальным праздником и днем памяти, таким образом подкрепляя свои притязания на роль единственного государства, представляющего всю Германию и немецкий народ. Власти ГДР, помимо усиления органов безопасности и контроля над населением, все же обратили внимание на его нужды. Прошло немного времени, и ГДР стала образцовой республикой соцлагеря с неплохим по его меркам обеспечением (и протестный потенциал немцев существенно снизился, а следующие массовые выступления 1989 г. уже не были столь стремительны и стихийны).

Во всех остальных сферах жизни усилилось наступление на граждан. Стало очевидно, что режим опирается на аппарат принуждения, который теперь мобилизовался против народа. В 1961 г. со строительством Берлинской стены был достигнут пик самоизоляции и политического гнета.

К началу июля 1953-го в связи с выступлениями были арестованы 10 тыс. человек. Многим удалось избежать позже серьезных последствий, но участь некоторых из них была трагична. Четверо погибли в заключении из-за плохого обращения и отказа в своевременной медицинской помощи, еще четверо покончили с собой. Суд ГДР приговорил к смерти двоих «подстрекателей», суд советских оккупационных сил — еще пятерых.

Фото 10. ФРГ увековечивает память восставших.jpg
ФРГ увековечивает память восставших

Фото 11. Суд над подстрекателями в Восточном Берлине, 11 июня 1954 г. Подсудимые Хорс Гасса, Ганс Фюльднер, Вернер Мангельсдорф и главный обвиняемый доктор Вольфганг Зильградт..jpg
Суд над «подстрекателями» в Восточном Берлине, 11 июня 1954 г.

Подсудимые: Хорс Гасса, Ганс Фюльднер, Вернер Мангельсдорф и главный обвиняемый доктор Вольфганг Зильградт

Интересна пропагандистская тактика, с которой режим подошел к протестам. СЕПГ намекала, что 17 июня был неудавшимся «днем Икс», когда ФРГ собиралась уничтожить ГДР изнутри при помощи пятой колонны. Если бы понятие «цветной революции» существовало в 1953 г., именно так назвали бы июньские выступления.

Руководство ГДР обличало протесты 17 июня (на деле — стихийные) как организованную фашистами и западными империалистами попытку путча, которая нашла отклик в народе из-за ошибок руководства ГДР (а именно из-за слишком быстрого продвижения вперед при построении социализма). Согласно официальной пропаганде, после разгрома этого путча Советской армией и замедления темпов обобществления экономики единство руководства и народа вновь восстановлено.

Власти утверждали, что в выступлении приняло участие 6% населения, и не забывали добавить, что количество бывших нацистов в ГДР составляло, по оценкам, столько же. «Давшие слабину» подверглись гонениями и увольнениям, многие, не дожидаясь репрессий, бежали в Западную Германию. В конце июня 1953 г. Kino-Wochenschau ГДР показало фильм об организованной партией демонстрации, подтверждавшей, по замыслу создателей, согласие большинства населения с политикой СЕПГ. В середине июля был показан фильм об анатомии протеста — «западных провокаторах» и пособниках контрреволюции. Вскоре эти приемы станут в восточном блоке пропагандистскими штампами, используемыми при подавлении социальных и политических протестов. А народ ГДР будет ждать перемен еще 36 лет.


Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии 1

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте
Андрей К 23.07.2017 | 17:0117:01

на Западе такие выступления происходили регулярно вплоть до 80-х и, в отличие от русских, жестоко подавлялись, поэтому не доходили до захватов административных зданий и т.д. а тут вспомнили один-единственных инцидент и развели вопли.