Теория праздного класса Веблена Торстейна

Константин Котельников
13 Июня 2017 // 13:00

Почему всегда модно быть знатоком вин, архитектуры и поэзии? Почему нищие готовы жить впроголодь ради приобретения красивых безделушек и гаджетов в кредит, а богатые, рекламируя свое состояние, все еще культивируют опасное чувство социальной несправедливости? Сын норвежского фермера и доктор философии Веблен Торстейн убедительно и изящно ответил на эти вопросы еще в 1899 году. Тебе покажется, что ты всегда знал эту теорию, и возможно даже, ты почувствуешь себя частью «праздного класса».

С XVIII в. государства всего мира выстраивают экономическую политику и конструируют экономические инструменты, исходя из представлений о человеке как о Homo economicus. А. Смит, Д. Юм, Дж. С. Милль полагали, что люди «исключительно существа, которые желают обладать богатством». Это положение означает, что всякий участник рынка стремится сохранить свое богатство и, оказываясь в роли потребителя, действует исходя из этого стремления: выбирает товары и услуги утилитарного назначения с наиболее выгодным соотношением цены и качества. В общем, действует в основном рационально.

Фото 1. Веблен Т..jpg
Веблен Торстейн

Доктор философии Торстейн Бунде Веблен изучал социологию, философию и политическую экономию. Бедный в юношестве, он неизбежно обращал внимание на социальное неравенство Чикаго (а затем Европы) и очевидно неразумное с его точки зрения потребление богатых — когда сложно обеспечить себя самым необходимым, невольно смотришь на цены покупаемых богачами безделушек и представляешь, на сколько месяцев жизни хватило бы этих денег.

Поведение богатых потребителей, безусловно, нередко сложно назвать рациональным с точки зрения сохранения богатства. Расточительство более чем любопытно само по себе как черта экономического поведения. Веблен был увлечен марксизмом и критикой капитализма, дарвиновской теорией и работами Дж. Милля. Для него стало очевидно, что междисциплинарный подход к изучению поведения потребителя существенно расширяет понятие рационального: оно означает не только стремление к прямой экономической выгоде, но прежде всего (под психологическим общественным давлением) к выгоде социальной. Веблен изложил результаты своих исследований в ставшей сенсационной (но мало известной в России) книге «Теория праздного класса» (Theory of the leisure class, 1899).

Фото 2..jpg

В фокус внимания Веблена попал «праздный» класс — слой человечества, складывающийся у всех народов (расцветший в Европе еще в период развития феодализма) и занятый в основном управлением, войной, спортом, развлечениями и отправлением обрядов благочестия, то есть занятиями, не направленными на увеличение состояния путем производительных, созидательных усилий (а только лишь путем захвата, если речь идет о войне и управлении). Праздный класс — знать, священнослужителей и окружение — отличают почетная деятельность и доступ к лучшим товарам и услугам, характерны концентрация на них и отстранение от всего свойственного низшим слоям.

Помимо собственно удовлетворения естественных потребностей, знать отличается демонстрацией своих возможностей, высокого положения в иерархии. Веблен назвал это демонстративной праздностью и демонстративным потреблением. В понятие праздности входят занятия, с точки зрения выживания совершенно необязательные и доказывающие благородное происхождение, в том числе обучение изысканным манерам, утонченному вкусу и образу жизни. Те, чьи силы поглощаются работой, не могут позволить себе тратить силы и время для получения этих навыков. Демонстративное потребление также призвано подчеркивать доблесть и ранг потребителя. Благопристойно и почетно потреблять дорогие предметы — напитки, наркотики, продукты питания, одежда. Доблестному человеку следует разбираться в этих вещах, воспитывая в себе разборчивость до мелочей. Так знать нередко утрачивает навыки (например, военные), изначально позволившие им занять высокое положение. Воин становится знатоком яств и театральным критиком. Для общества такой представитель праздного класса становится паразитом, расточительно потребляющим ресурсы, но утратившим свое полезное значение.

Фото 3.jpg

Веблен отмечал распространенный и поныне взгляд на женщину как на отражение мужчины, то есть еще один предмет, подтверждающий его статус: «высокий каблук, юбка, не годная к употреблению шляпка, корсет и общее неудобство носящей такую одежду, которое служит явной особенностью одеяния всех культурных женщин, и дают столь многочисленные доказательства того, что по принципам современного цивилизованного общества женщина в теории все ещё находится в экономической зависимости у мужчин, — того, что она, возможно в теоретическом смысле, все ещё является рабой мужчины. Причина всей этой демонстративной праздности, представляемой женщинами, и специфика их одежды просты и заключаются в том, что они — слуги, которым при разделении экономических функций была передана обязанность представлять доказательства платежеспособности их хозяина».

Фото 4. И за очень демонстративное потребление.jpg
«…и за очень демонстративное потребление…»

Веблен обращает внимание на важный процесс закрепления демонстративного потребления через культуру: «Любое демонстративное потребление, ставшее обычаем, не остаётся без внимания ни в каких слоях общества, даже самых обнищавших. От последних предметов этой статьи потребления отказываются разве что под давлением жесточайшей нужды. Люди будут выносить крайнюю нищету и неудобства, прежде чем расстанутся с последней претензией на денежную благопристойность, с последней безделушкой». Веблен призывал к отказу от расточительного демонстративного потребления, подчинив производство технократам, более рационально использующим ресурсы. В то же время он отмечал наличие у человека противостоящего демонстрации социального инстинкта мастерства, одобряющего производительный труд, полезный и направленный на удовлетворение утилитарных потребностей.

Одобряя инстинкт мастерства и критикуя капитализм, во все больших масштабах потакающий расточительности, Веблен стал одним из главных родоначальников нового взгляда на поведение человека в экономике. Хотя расточительность и не была побеждена (разумеется), благодаря ему экономисты оценили значение иррационального (с чисто экономической точки зрения) потребления. Экономическая наука от Веблена до С. Боулза (современный экономист) прошла путь от критики Homo economicus до полного признания Homo socialis, для которого вообще социальные и в том числе этические предпочтения нередко важнее прямой денежной выгоды. Иными словами, люди немного лучше, чем о них думали Смит, Юм и Милль.


фото 5.jpg

Популяризация этой идеи, как показывают эксперименты поведенческих экономистов по всему миру, оказывается исключительно полезной: ожидая от других участников рынка поступков «существ, которые желают обладать богатством», люди склонны сами поступать исходя из денежной мотивации, оттесняя этические мотивы. Ожидая же этичного поведения друг от друга, участники экспериментов показывают высокую склонность к общественно ориентированным, этичным поступкам. Некоторые частные компании (Hewlett-Packard, Apple, Google и др.) с успехом использовали эти идеи при создании системы контроля за работниками и формировании корпоративной культуры, отказавшись от приоритета репрессивного, штрафного воздействия. Близкое будущее сулит широкое применение представлений о Homo Socialis законодателями.


Печать Сохранить в PDF

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте