Блистательный «светлейший князь» Григорий Потемкин. Часть 2

Мария Молчанова
26 Апреля 2017 // 13:00

Григорий Александрович Потемкин - истинный герой XVIII века с его пышной церемониальностью, страстным конфликтом между долгом и чувством, разумом и эмоциями. На волне этого когнитивного диссонанса в первые ряды политической деятельности и в сфере культуры вышли герои-авантюристы, не боявшиеся рискнуть всем, чтобы достичь невероятных и головокружительных успехов. Как раз к числу таких исторических персонажей можно отнести главного фаворита Екатерины II - Григория Потемкина, о котором его современник, французский путешественник де Лаверн писал, что тот "имел искусство вкрадываться в сердца; он показывал неограниченное повиновение к законам и власти Государыни, неутолимую деятельность в скорейшем исполнении Высочайших повелений».

О фаворитизме времен Екатерины II читайте также в статье «Блестящая звезда Севера».

Уже в самом начале своего возвышения Потемкин проявил себя как хитроумный стратег-режиссер, который тщательно продумывал драматургическую интригу вокруг своих взаимоотношений с императрицей. Ключевым моментом в истории окончательного покорения сердца Екатерины стал своеобразный театрализованный «перформанс», с помощью которого Потемкину удалось заставить свою возлюбленную решиться на окончательное объяснение. Екатерина в тот момент, находясь в атмосфере гнетущего конфликта между своим предыдущим фаворитом генералом Орловым и графом Паниным, делает своим официальным «любимцем» корнета Александра Васильчикова. Он был первым фаворитом императрицы значительно младше ее — между ними было 17 лет разницы, к тому же видным красавцем, при этом абсолютно бескорыстным — он мало пользовался своим приближенным к правительнице положением. Екатерина, однако, скучала, ведь интеллектуальные беседы с юным камергером ей не удавались.

Иллюстрация 1.jpg
Корнет Александр Семенович Васильчиков — 2 года был фаворитом Екатерины II

В конце января Потемкин, по-прежнему не игравший никакой сколько бы то ни было значимой роли при императрице, решил, что должен действовать. Потемкин демонстративно заявляет, что его больше не интересует мирская слава, а потому за духовным просветлением он удаляется в монастырь. Его «монашеская келья» расположилась в усыпальнице Петра Великого, Александро-Невской лавре, — тогдашней окраине Петербурга, куда еще при своем правлении царь-реформатор перенес прах легендарного древнерусского князя. Там Потемкин, отрастив бороду, в перерывах между чтением молитв и соблюдением постов, принимал многочисленных придворных гостей, в том числе и поверенную императрицы в любовных делах графиню Брюс, которая передавала Потемкину пылкие любовные послания Екатерины, а тот отвечал ей в том же, театрально-игривом духе, сочиняя в ее честь то шутливую басню, то оперную арию. Расчет Потемкина оказался верным: под видом поездки на богомолье императрица посещает Александро-Невскую лавру, где в одной из келий находит распростертого на полу, опростившегося Потемкина, который в молитвенном экстазе молил прощения перед иконой святой Екатерины. Финал этой чудесной в своем драматизме постановки предсказуем, как и хорошо сделанные салонные слезные комедии того времени.

С этого момента Потемкин становится одним из главных деятелей своего века. «Здесь открывается совершенно новое зрелище, — докладывал английский посланник сэр Роберт Ганнинг в Лондон графу Саффолку, министру по делам Северной Европы, — по мнению моему, заслуживающее более внимания, чем все события, происходившие здесь с самого начала этого царствования».

Иллюстрация 2.jpg
Григорий Александрович Потемкин

Апогеем их взаимоотношений в качестве любовников стало тайное бракосочетание, состоявшееся по разным данным в 1774—1775 году. Этот морганатический брак стал вторым прецедентом после знаменитого тайного венчания Елизаветы Петровны со своим любимцем, бывшим украинским пастухом Алексеем Разумовским. Окрыленная победой над пошатнувшим стабильность в империи бунтовщиком Емельяном Пугачевым (значение Потемкина тут было очень велико), Екатерина решила закрепить свой успех и в любовной сфере. Личные покои Потемкина в Зимнем дворце располагались непосредственно над спальней императрицы. Желая посетить Екатерину, Потемкин в любое время дня и ночи должен был подняться по винтовой лестнице, устланной зеленым ковром (считалось, что зеленый — цвет любви). Кстати, такой же вид имела лестница, соединявшая апартаменты Людовика XV с будуаром его могущественной фаворитки маркизы де Помпадур — несомненно, дань моде и манерам эпохи.

С самых первых дней романа с величественной Екатериной Потемкин поставил себя в исключительное положение: например, он мог не явиться на вызов государыни, но сам прийти к ней с докладом, не дожидаясь приглашения. Иностранные послы, находившиеся при русском дворе, отмечали, что вкусы у Потемкина были «варварские, истинно московитские»; пищу он любил «больше всего простонародную, особенно пирожки и сырые овощи» — причем держал эти яства у своей кровати. Такое поведение, нарочито идущее вразрез с принятыми придворными ритуалами и образом жизни, возмущало и вельмож, и щепетильных дипломатов, однако, чувствуя шаткость своего положения, Потемкин в самые нужные моменты являлся в безупречном кафтане или военном мундире и держался очень чопорно. Одной из его публичных «вредных» привычек было то, что он часто, задумавшись, начинал грызть ногти, так что даже сама императрица шутливо обозвала его «первым ногтегрызом в Российской империи». Вывесив в Малом Эрмитаже негласные правила поведения для особо приближенных вельмож, составлявших тайный круг императрицы, Екатерина, несомненно, именно Потемкину адресовала третий пункт из этого списка: «Быть веселым, однако ж ничего не портить, не ломать и ничего не грызть».

Иллюстрация 3.jpeg
Дочь Потемкина и императрицы — Елизавета Тёмкина на портрете работы Боровиковского, 1798

Спустя несколько лет Потемкин теряет власть над телом императрицы, хотя душой она остается ему преданной до конца. Вероятно, именно такой глубоко искренней сердечной привязанностью объясняется весьма своеобразное положение Потемкина при дворе, который, оставаясь главным военным и стратегическим советником Екатерины, также становится и поставщиком новых фаворитов для императрицы. Так, кабинет-секретарь Петр Васильевич Завадовский стал первым официальным фаворитом, который делил ложе с Екатериной, в то время как Потемкин царствовал в ее душе, оставаясь ее супругом, другом и первым государственным лицом.

Известно, что за 67 лет жизни Екатерина имела по меньшей мере двенадцать любовников, причем каждый раз, обретая новое счастье, она надеялась, что теперь обрела его навсегда. Так сложился необычный любовный треугольник «Екатерина — Потемкин — молодой фаворит», который, в конечном счете, и составлял «семью» императрицы.

Иллюстрация 4.jpeg
Потемкин незадолго до смерти, апрель 1791 года

В заключении, говоря о своеобразной сознательной «театрализации» жизни Потемкина, нельзя не упомянуть и знаменитую историю про «Потемкинские деревни». Этот миф уже давно стал нарицательным: каждый раз, имея ввиду подхалимов и чиновников всех мастей, которые всячески пытаются угодить начальству и скрыть общую разруху, наспех выставив несуществующие достижения (щиты в виде домов, в том числе и растительность) — называют это явление по фамилии екатерининского фаворита и вельможи. По одной из версий, легенда родилась из очерка саксонского дипломата Георга Гельбига, который вернулся из путешествия по Крыму в 1787 году вместе с императрицей, организованного князем Потемкиным. Свои мемуары он опубликовал спустя четыре года, в негативном ключе описав мифические деревни, якобы специально построенные к приезду Екатерины. Некоторые другие авторы также распространяли противоречивую и не всегда достоверную информацию, в том числе и о любовных похождениях императрицы, но, как говорится, «нет дыма без огня» — от Потемкина, склонного к театрализации, всегда можно было ожидать чего угодно.

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте