• 26 Марта 2017
  • 12610

«Жизнь за царя» Ивана Сусанина

Одним из главных символов николаевского времени является охранительская уваровская теория официальной народности. Что это за слово такое вообще «народность»? Так, калькировав «национализм», империя пыталась победить зарождавшуюся русскую национально-освободительную идею. Двигатель революционных изменений в Европе, национализм как идея о суверенитете нации над страной, оказался на службе у государства. Одним из символов «народности» стал герой Иван Сусанин. 

Кто такой Сусанин?

О самом Сусанине известно вот что. Был крепостным дворян Шестовых, проживавшим в селе Домнино, центре довольно крупной вотчины (примерно в 70 верстах к северу от Костромы). Согласно царской грамоте от 30 ноября (10 декабря) 1619 года, поздней зимой 1613 года уже наречённый Земским собором царь Михаил Романов и его мать, инокиня Марфа, жили в своей костромской вотчине, в селе Домнино. Зная об этом, польско-литовский отряд пытался отыскать дорогу к селу, чтобы захватить юного Романова. Недалеко от Домнина они встретили вотчинного старосту Ивана Сусанина и приказали показать дорогу. Сусанин согласился, но повел их в противоположную сторону, к селу Исупову, а в Домнино послал своего зятя Богдана Собинина с известием о грозящей опасности. За отказ указать верный путь Сусанин был подвергнут жестоким пыткам, но не выдал места убежища царя и был изрублен поляками «в мелкие куски» на Исуповском (Чистом) болоте или в самом Исупове.

Фото 1. Подвиг Сусанина. Гравюра XIX века.jpg
Подвиг Сусанина. Гравюра XIX века


Культ Сусанина

Прославление подвига Сусанина как верноподданнического началось ещё при Екатерине II. После её визита в Кострому в 1767 году Сусанин упоминается как спаситель Михаила — основателя династии Романовых. Именно в таком ракурсе был описан подвиг Сусанина костромским архиереем Дамаскиным в его приветственной речи императрице.

В 1812 году историк и публицист Сергей Глинка прямо возвёл Сусанина в идеал народной доблести и самопожертвования. В качестве бесспорного героя Отечества Сусанин отныне становится непременным персонажем учебников по истории. Следует отметить, что беллетризованная статья Глинки не опиралась ни на какие историографические источники, что позже дало возможность другому историку, Николаю Костомарову язвительно назвать всю историю подвига «анекдотом», который «сделался более или менее общепризнанным фактом».


Николаевское время

В «Выбранных местах из переписки с друзьями» Гоголь так писал о современном ему мифе, окружившем подвиг Сусанина: «Ни один царский дом не начинался так необыкновенно, как начался дом Романовых. Его начало было уже подвиг любви. Последний и низший подданный в государстве принес и положил свою жизнь для того, чтобы дать нам царя, и сею чистою жертвою связал уже неразрывно государя с подданным».


Опера «Жизнь за царя» Михаила Глинки

При Николае I прославление подвига простого крестьянина достигает апогея: так идеально он вписывался в идеологию! Личности и подвигу Сусанина был посвящён целый ряд опер, стихотворений, дум, драм, повестей, рассказов, живописных и графических произведений, многие из которых стали классическими.

В 1838 году Николаем I был подписан указ о даровании центральной площади Костромы имени Сусанинская и возведении на ней памятника «во свидетельство, что благородные потомки видели в бессмертном подвиге Сусанина — спасении жизни новоизбранного русской землей царя через пожертвование своей жизни — спасение православной веры и русского царства от чужеземного господства и порабощения».

Фото 1.5 Памятник царю Михаилу Фёдоровичу и крестьянину Ивану Сусанину в Костроме (1851—1918).jpg
Памятник царю Михаилу Фёдоровичу и крестьянину Ивану Сусанину в Костроме (1851—1918)


Критика «народного» (от «национального») имперского мифа о Сусанине

В годы Александра II, когда события николаевской эпохи подвергались переоценке. Первым был профессор Петербургского университета, историк Николай Костомаров. В статье «Иван Сусанин» он писал: «В истории Сусанина достоверно только то, что этот крестьянин был одной из бесчисленных жертв, погибших от разбойников, бродивших по России в Смутное время; действительно ли он погиб за то, что не хотел сказать, где находится новоизбранный царь Михаил Фёдорович, — остаётся под сомнением…»

Фото 2. Иван Сусанин на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде (1862).jpg
Иван Сусанин на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде (1862)

Сусанинский подвиг был также критически рассмотрен в исследованиях историка и профессора (а затем ректора) Московского университета Сергея Соловьёва. Он, например, считал, что Сусанина замучили «не поляки и не литовцы, а казаки или вообще свои русские разбойники». Он после кропотливого изучения архивов доказал, что никаких регулярных войск интервентов в тот период поблизости от Костромы не было.


В наше время

В наши дни, как уже упоминалось, доказательством реальности подвига Ивана Сусанина по-прежнему считается царская грамота от 30 ноября (10 декабря) 1619 года о даровании зятю Сусанина Богдану Собинину половины деревни с «обелением» от всех податей и повинностей «за службу к нам и за кровь, и за терпение…».

Фото 2. Современный памятник Ивану Сусанину в Костроме (1967).jpg
Современный памятник Ивану Сусанину в Костроме (1967)

Стоит отметить, что в советское время память о подвиге Сусанина по началу старались уничтожить. Однако постепенно в советской историографии сложилось две точки зрения на подвиг, уживавшиеся мирно до 1980-х. Первая, более либеральная и восходящая к имперской традиции, признавала факт спасения Сусаниным Михаила Романова; вторая, тесно связанная с идеологическими установками, категорически этот факт отрицала, считая Сусанина героем-патриотом, подвиг которого не имел никакого отношения к спасению царя. С крахом советской власти «либеральная» точка зрения окончательно взяла верх.