«Путешествие вокруг света на корабле Нева в 1803-1806 годах»

06 Мая 2016 // 16:50
«Путешествие вокруг света на корабле Нева в 1803-1806 годах»

Сегодня мы хотим познакомить вас с книгой первого русского кругосветного мореплавателя Юрия Федоровича Лисянского о его путешествии, совершённом совместно с Иваном Федоровичем Крузенштерном в 1803—1806 годах. Особенно интересны заметки Юрия Федоровича о китайской культуре и встрече с жестокими нравами аборигенов. Очевидно, вы найдете некоторые параллели, несмотря на то, что с тех пор прошло более двухсот лет.

На русском языке рукописи были изданы только один раз — в 1812 году. Иллюстрации взяты из атласов Крузенштерна и Сарычева. Карты частично взяты из атласа Лисянского. Наша цель — познакомить вас с самыми интересными выдержками. Возможно, вы захотите прочитать книгу полностью.

фото0.jpg

КОМАНДА

Капитан — лейтенант Юрий Лисянский.

фото1.jpg


Команда матросов.

Лейтенанты — Павел Арбузов, Пётр Повалишин.

Мичманы — Фёдор Коведяев, Василий Берг.

Штурман — Данило Калинин.

Подштурман — Федул Мальцов.

Доктор — Мориц Либанд.

Подлекарь — Алексей Мутовкин.


Корабельный подмастерье — Иван Корюкин.

Иеромонах — Гедеон.

Приказчик — Николай Коробицын.

Боцман — Пётр Русаков.

Квартирмейстеры — Осип Аверьянов, Семён Зеленин, Пётр Калинин.

КОРАБЛИ


фото2.jpg

Август 1803 г.

Приготовляясь ко вступлению в предназначенный нам путь и нагрузив оба корабля «Нева» и «Надежда» потребными для американских селений вещами, вышли мы на кронштадский рейд 19 июля 1803 года. На нём простояли до 7 августа по причине крепких и непрестанно дувших западных ветров. Наконец, подул южный ветер, и по прибытии на корабль «Надежда» камергера Резанова, назначенного чрезвычайным к японскому двору посланником, мы снялись с якоря поутру 7 августа в 10 часов.

Март 1803 г.

Обойдя мыс Горн, мы вошли в Великий океан, ибо в полдень сего числа находились мы на 50 миль севернее мыса Виктории, или северной оконечности Мегелланова пролива.

фото3.jpg

Хотя на южной стороне Огненной Земли находится множество гаваней, но так как они мало известны, то кораблю, а особенно повреждённому, опасно их отыскивать.

Май 1804 г. Острова Маркизские: отрыв Нука-Гива.

Хотя прежние путешественники и заключали, что здешние женщины не имеют ни к кому супружеской обязанности, однако же, заключение это неверно. Супружество на этих островах соблюдается так же, как и в Европе, а если и есть какая-либо разница, то разве в самых маловажных обстоятельствах. Хотя здесь, как уже упомянуто выше, нет никакой законной расправы и суда, однако же, обычай утвердил некоторые правила, служащие для обуздания виновных. Например, если муж узнает о неверности своей жены, то он всячески старается достать жену своего соперника и воздать ему равное за равное. Молодой человек, полюбив девицу, старается познакомиться с ней наедине или идёт прямо к её отцу и объявляет ему о своём намерении. Когда предложение его принято невестой и родными, то он с того же дня живёт с ней в самом тесном согласии. Если через некоторое время они друг другу понравятся, то дело оканчивается тем, что молодые переезжают в свой дом. Женщины богатых семей имеют обыкновенно по два мужа. Один из них может быть назван господином, а другой домашним прислужником. В отсутствии же первого он заступает его место. Он обязан следовать за женой везде, где настоящему её мужу не случится быть. Такие помощники выбираются иногда после брака, а гораздо чаще бывает, что в одно и то же время сватаются двое, с тем, что один из них заступит первое, а другой второе место. Последние обыкновенно бывают люди необеспеченные, но с хорошими качествами и достоинствами.

фото4.jpg

Островитяне считают вполне допустимым, если жена родит и на другой день после свадьбы, и ребёнок признаётся законным. Брачные разводы совершаются здесь с такою же лёгкостью, как и свадьбы. Если между мужем и женой возникает несогласие или они друг другу не полюбятся, то расходятся без всяких околичностей. Муж берёт себе другую жену, а жена вступает в новый брак. Хотя принятым обычаем запрещается родственникам вступать в супружество ближе второго колена, однако же, бывают случаи, что отец живёт со своей дочерью, а брат с сестрой.

Июнь 1804 г.

Сандвичевы острова открыты капитаном Куком в 1778 году. По мнению некоторых, они уже в 1542 году были известны Испании, но испанцы, стремясь тогда единственно к открытию драгоценных металлов, считали нужным скрыть их настоящее положение. Однако же неоспоримо и то, что Европа до конца восемнадцатого столетия не имела ни малейших сведений об этом важном архипелаге.

фото5.jpg

Поскольку определённых законов здесь совсем нет, да и понятия о них не имеется, то сила заступает место права. Король, даже по одной своей прихоти, может каждого подвластного ему островитянина лишить жизни. Такая же власть предоставлена и всякому начальнику в управляемой им области. Если эти князьки поссорятся между собой, то свои распри решают или не обращаясь ни к кому, или жалуются иногда в причинённых обидах королю, который на принесённые ему жалобы обыкновенно даёт следующий ответ: «прекратить ссору оружием». Когда какой-либо нуи-нуи-эиры нанесёт королю оскорбление, то последний посылает гвардию или убить или привести к себе виновного. В случае же ослушания, если преступник силён и имеет многих приверженцев, междоусобная война бывает неминуема.

Для описания нравственности жителей этих островов довольно будет привести в пример два происшествия, случившиеся по прибытии Юнга на Овиги. Первый из них следующий. Один островитянин съел кокос в запрещённое время, или табу, за что ему надлежало лишиться жизни. Кто-то из европейцев, услышав о столь странном обыкновении и желая спасти несчастного, просил короля пощадить его. Но тот, выслушав все доказательства чужестранца с большим вниманием, отвечал, что Овиги не Европа, следовательно, должна существовать и разница в наказаниях. Виновный был убит. То, что во всей Европе было бы сочтено за самый малейший проступок, на острове Овиги наказывается смертью, жестокое же и варварское дело остаётся без всякого внимания, а иногда оно считается даже справедливым.

Свадебных обрядов здесь нет никаких. Мужчина и женщина, понравясь друг другу, живут вместе, пока не разбранятся. В случае же какого-либо неудовольствия, расходятся без всякого отношения к гражданским властям. Каждый островитянин может иметь столько жён, сколько в состоянии содержать. Но обыкновенно у короля бывает их три, у знатных по две, а у простолюдинов по одной. Духовенство пользуется таким же правом. При всём этом сандвичане чрезвычайно ревнивы, но только не по отношению к европейцам.

Апрель 1805 г.

10 апреля поутру мы отправились в Игатский залив. Кадьяк — один из самых больших островов, принадлежащих России в пятой части света. Он довольно горист и окружён глубокими заливами, в которые впадает множество речек. На их берегах можно устраивать селения, другие же места покрыты скалами и почти вечным снегом. Этот остров состоит из сланца, лежащего наклонными слоями, и плотного серого камня. Кадьякцы, до прибытия к ним русских, не имели никакой установленной веры, а признавали доброе и злое существа. Из них последнему, боясь его, приносили жертвы, говоря, что первое и без того никому никакого зла не наносит. Теперь они почти все почитаются христианами. Но вся вера их состоит только в том, что они имеют по одной жене и крестятся, входя в дом россиянина. В остальном не имеют никакого понятия о наших догматах, а переходят в веру единственно из корысти, т. е. чтобы получить крест или другой какой-либо подарок. Я знал многих, которые трижды крестились, получая за то каждый раз рубаху или платок.

фото8.jpg

В прежние времена на Кадьяке было многоженство. Тайоны имели до 8 жён, а прочие по своему состоянию. Игатский тайон в бытность мою на острове держал у себя трёх жён. У шаманов их было столько, сколько, как они уверяли своих соотечественников, им позволяло иметь сверхъестественное существо. Воспитание детей у кадьякцев ничем не отличается от других подобных народов. Они с младенчества приучаются к стуже купанием в холодной воде и другими подобными способами. Нередко случается, что мать, желая унять раскричавшегося ребёнка, погружает его зимою в море или реку и держит до тех пор, пока не уймутся слёзы. На Кадьяке, подобно всему северо-западному берегу Америки, шаманство, или колдовство, находится в большом уважении. Шаманы учатся своему искусству с малолетства. Уверяют, что они имеют сношения с нечистым духом, по внушению которого могут предсказывать будущее. Они также считают, что некоторым детям положено судьбой быть земными шаманами и что они видят всегда своё назначение во сне.

Август 1805 г.

Ситкинские острова названы мной по имени на них живущего народа, который называет себя ситкаханами, или ситкинцами. Число местных жителей простирается до 800 человек мужского пола, из которых около 100 живёт на острове Якобия, а остальные на острове Чичагова в проливе Чатома. Хотя ситкинцы и храбры, но никогда открыто не сражаются, а стараются напасть на неприятеля врасплох и тщательно скрывают свои действия. Со своими пленниками они поступают жестоко, — предают их мучительной смерти или изнуряют тяжкими работами, особенно европейцев. Если кто-нибудь из последних попадётся к ним в руки, то нет мучения, которому бы не предали этого несчастного. В этом бесчеловечном деле участвуют самые престарелые люди и дети. Один режет тело попавшегося в плен, другой рвёт или жжёт, третий рубит руку, ногу, или сдирает волосы. Последнее делается как с мёртвыми, так и с измученными пленниками, и совершается шаманами, которые сперва обрезывают вокруг черепа кожу, а потом, взяв за волосы, сдергивают её. После этого головы несчастных жертв отрубаются и бросаются на поле, или выставляются напоказ. Этими волосами ситкинцы украшаются во время игр.

Ситкинцы с некоторого времени употребляют уже огнестрельное оружие и имеют даже небольшие пушки, которые они покупают у приезжающих к ним жителей Американских Соединённых Штатов.

22 января. Когда нашим остальным товарам надлежало отправиться из Кантона, мы получили известие от своего поручителя Луквы, что наместник приказал остановить наши суда, пока не получит из Пекина ответа на донесение о нашем прибытии. Кантон стоит на реке Тигрисе. По внешнему виду он похож на большую деревню, а внутри представляет собой гостиный двор. Каждый дом служит купеческой лавкой, а улицы вообще могут быть названы рядами разных товаров и ремёсел. Улицы в нём узки и ввиду большого количества народа, который их постоянно наполняет, проходить по ним очень трудно.

фото.6jpg.jpg

Находящаяся в городе набережная придаёт ему важный вид. На ней выстроены прекрасные здания, принадлежащие европейским купцам. Из них английская и голландская фактории могут быть названы великолепными. Что же касается строений, принадлежащих собственно китайцам, то и самые лучшие из них довольно невзрачны, а о домах бедных китайцев уже и говорить нечего. Многие из них не имеют другого отверстия, кроме двери, которая завешивается цыновкой или тонкими ширмами, сделанными из бамбука.

Из Кантона вывозится, большей частью, чай, а потом уже следуют: китайка, шёлк, фарфор, ревень и прочие. Чаем нагружаются все суда, а особенно английские, которые обыкновенно прочих товаров, исключая ревень, берут понемногу. По-видимому, сами китайцы стараются ускорить это событие, ибо не проходит года, в течение которого они бы не выдумали чего-нибудь нового во вред иностранцам, которых они считают людьми, не способными прожить без китайских товаров.

Не проходит года, в течение которого китайцы не выдумали чего-нибудь нового во вред иностранцам, которых они считают людьми, не способными прожить без китайских товаров. Таким мнением заражены все китайцы без исключения, и потому каждый европеец должен здесь платить за всё, по крайней мере, вдвое против настоящей цены. Никто из них сам не может купить никаких съестных припасов, а непременно должен иметь как на корабле, так и на берегу компрадора или нечто вроде дворецкого из китайцев, который набавляет на каждую вещь, сколько ему угодно, и, кроме обмана, ещё требует за свою услугу большого подарка, без чего невозможно обойтись. Одним словом, здесь ничего не делается без обмана, и притом весьма наглого и грубого. Всего же несноснее то, что невозможно найти правосудия ни за какую нанесённую обиду. Ни одному иностранцу не позволяется видеть наместника или же послать письмо без величайших затруднений, и притом оно должно быть сочинено в крайне униженных выражениях. Если же оно написано хотя бы немного свободнее, а особенно, когда в нём упоминается хотя слегка о каком-либо злоупотреблении или несправедливости управляющих, в чём никогда не бывает недостатка, то никто не посмеет не только его перевести, но и вручить. Многие утверждают, что китайское государство чрезвычайно богато, но я должен добавить, со своей стороны, что нигде нельзя найти подобной бедности, какой удручены бесчисленные семьи в этом обширном царстве, если об этом позволено будет заключать по виденным мной примерам и по рассказам самих китайцев. Китайские улицы наполнены нищими, кроме тех бедных людей, о которых я упомянул выше и которые, по причине крайней своей нищеты, принуждены, быть может, из рода в род, проводить свою жизнь на малых лодках и с огромной заботой и трудами отыскивать себе самое скудное пропитание.

фото7.jpg

Кроме упомянутой выше пищи, китайцы едят всё, что ни попало. Нет, кажется, никакого произведения природы, которого этот народ не употреблял бы в пищу. Крысы, на которых каждый европеец смотрит с отвращением, у них составляют лакомство и продаются на рынках.

Китайцы ведут жизнь самую трезвую и воздержанную, но богатые содержат у себя красавиц. Женщин они обыкновенно покупают и держат в сералях. На это требуется немалые расходы. Китайцы покупают себе жён следующим образом. Мужчина уславливается в цене за свою невесту с её родителями, не видя её никогда. Она отправляется к нему в дом в запертом портшезе, ключ от которого посылается жениху раньше. Если жених доволен покупкой, то оставляет её у себя, в противном случае приказывает отнести обратно.

Китайцы вообще очень понятливы и восприимчивы. Если они не сведущи в каких-либо вещах, их не касающихся, то это неведение надо приписывать их воспитанию. Каждый из них в своём деле искусен и проворен. Нет вещи, которой бы они не в состоянии были скопировать с изумительной точностью. В Кантоне есть множество примеров, что их работу нельзя никак отличить от подлинника, которому они подражали. Кажется, что их нежные руки для этого нарочно созданы.

Впрочем, следует признаться, что злоупотребление властью нигде не бывает так велико, как в Китае. Знатные чиновники действуют там по своему произволу и даже часто поступают как тираны с народом, который от тяжёлых наказаний и мучительных пыток приведён в состояние такого страха, что каждый лучше согласится терпеливо снести причинённую ему обиду, чем просить удовлетворения в суде. Нередко бывает, что начальник, увидя у своего подчинённого какую-нибудь понравившуюся ему вещь, берет ее себе. Панкиква уверял меня, что он никогда не носит с собой часов, опасаясь, чтобы наместник или таможенный гопу их не отнял, как это однажды с ним и случилось. Наместник, полюбив его часы, положил их к себе за пазуху, сделав хозяину приветствие наклоном головы и сказав, что он в знак своего благоволения к нему оставляет часы у себя. Китайская учтивость требовала, чтобы Панкиква, став на колени, благодарил своего начальника за такое снисхождение, хотя внутренне и проклинал его. Мне не случалось быть свидетелем наказаний, но я имел рисунки, по которым видно, что китайское правительство считает за безделицу выломать руки, ноги или пальцы, только бы принудить обвиняемого к признанию. Как жестоки пытки, так же мучительны и наказания, которые обыкновенно состоят в удушении и отсечении головы. Первое делается верёвкой, обёрнутой несколько раз около шеи, за концы которой тянут два человека, опершись ногами в того, кого душат. Второе производится саблей и редко кончается двумя или тремя ударами. За важные же преступления отрезывают груди и разрубают тела на части. Словом, в этих случаях виновный подвергается самой бесчеловечной и варварской казни.

Февраль 1806 г.

Получив паспорт от китайского правительства, оба корабля «Нева» и «Надежда» снялись с якоря. Так как в Вампу стояло множество судов, а ветер был свежий и противный, то я нанял 30 лодок для буксира.

24 апреля. Сегодня мы могли себя поздравить, что не только благополучно обошли южную оконечность Африки, но и получили юго-восточные пассатные ветры.

24 июня вечером мы дошли до отмели Ла-Манша, а к ночи достали дно на 165 м, грунт — мелкий, сырой песок с ракушкой. Со времени нашего отплытия от Азорских островов мы встречались с разными вооружёнными судами, из которых одно только английское осмелилось к нам подойти, другие же держались на далёком расстоянии.

5 августа с полуночи начал дуть настолько крепкий западный ветер, что корабль «Нева» почти без парусов шёл до 11 миль в час и поутру остановился на якоре в Кронштадте.

Таким образом, почти после трёхлетнего отсутствия, мы возвратились на родину к неописуемой радости и удовольствию наших соотечественников.

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте