Наши враги. Федор фон Бок

06 Мая 2016 // 16:49
Наши враги. Федор фон Бок

Если вы хотите представить себе образец прусского офицера со всей его педантичностью, сухостью, заносчивостью и надменностью, обратите внимание на Федора фон Бока, поскольку он соответствует этим характеристикам идеально. «Кюстринский факел» (как называли генерал-фельдмаршала в немецких войсках) был одним из самых уважаемых военачальников Третьего рейха до начала Второй мировой войны и одним из самых лучших в ее первые годы.

Diletant. media представляет вашему вниманию «портрет» Федора фон Бока, «нарисованный» писателем и историком Еленой Съяновой.

Проект был подготовлен для программы «Цена победы» радиостанции «Эхо Москвы».


7 мая 1945 года медленно двигавшаяся на Киль британская автоколонна старательно объезжала застрявший поперек дороги «Volkswagen», в нескольких местах прошитый пулеметными очередями, из которого шел характерный запах. Потом туда все же сунули нос. Через час британская контрразведка извлекла из салона три тела — двух женщин и пожилого мужчины, узколицего, худого при жизни, а после смерти как-то странно мумифицировавшегося. Покойный точно сошел с портрета, так он стал похож на своего отца, знаменитого прусского военачальника Морица фон Бока.

ФОТО 1.jpg

Генерал-полковник Федор фон Бок, 1939 год

Федор фон Бок тоже был пруссаком, больше всего на свете презиравшим все гражданское и австрийцев. Ко всему гражданскому он относил отсутствие дисциплины, обильную пищу, выпивку и женщин, а среди австрийцев делал исключение только для Гитлера. Гитлер, часто смеявшийся над пруссаками, тоже выделял фон Бока и, даже отправляя его в отставку, подчеркивал, что продолжает восхищаться своим фельдмаршалом. Думаю, отчасти и потому, что Федор фон Бок, во-первых, никогда не лез в политику, а, во-вторых, никогда не вступался за опальных коллег, как, например, Гудериан.

Этапы боевого пути фон Бока: Австрия, Судеты, Польша, Голландия, Бельгия, Западная Франция. Всюду он действовал очень жестко. Летом 40-го его произвели в фельдмаршалы и назначили командовать оккупационными войсками во Франции. Однако его жесткость в этом качестве оказалась неуместна, даже вредна, и Гитлер его отозвал.

Идею вторжения в Советский Союз фон Бок не одобрил. Тем не менее с самого начала действовал продуктивно, расчетливо, иногда точно по наитию. Его тактику лета — осени 41-го года высоко ценил Жуков. Фон Бок тоже отзывался о Жукове как о лучшем из лучших. Поединок этих двух военачальников уместно сравнить с косой, нашедшей на камень и об него обломавшейся, правда, не по вине самого Бока: поворот наступления на север и юг в конце августа стал, возможно, большой стратегической ошибкой Гитлера.

ФОТО 2.jpg

Герман Гот и Федор фон Бок (слева) за обсуждением плана «Барбаросса», 1941 год

В сентябре фон Бок, у которого забрали четыре танковых корпуса, вынужден был перейти к обороне и даже получил по носу от Жукова под Ельней. Бок продолжал рваться в Москву. Брянск, Вязьма, страшные Котлы, в которых погибло 80 наших дивизий. Когда выпал первый ранний снег, Бока от Москвы отделяло примерно 70 миль. Начались проблемы с горючим, зимней одеждой, раскисшими дорогами. Рундштедт и Лееб, командовавшие соседними группами армий, перешли к обороне, но Бок настаивал на продвижении во что бы то ни стало и несмотря ни на что. Он как будто чувствовал, что с каждым уходящим днем вожделенная цель — Москва — все безнадежнее отдаляется. Он проявлял странное упрямство, толкая армии вперед любой ценой. Таков был его приказ. Держаться любой ценой — это приказ Жукова. Коса на камень.


6 декабря векторы поменялись: Красная армия перешла в наступление, и теперь фон Бок приказывал не сдавать позиций. Но стоять насмерть можно лишь на своей земле. Армии фон Бока не отступали, а, по его выражению, отползали от Москвы.

Фон Бок еще будет воевать под Харьковом, наступать на Воронеж, но звездный час его минул. С лета 42-го года он остался не у дел, и только в мае 45-го о нем вспомнил Дёниц и вызвал к себе. Бок быстро собрался и выехал с семьей к Гамбургу. На шоссе его «Volkswagen» обстрелял британский самолет.

Когда в 49-м году Эриха фон Манштейна приговорили к восемнадцати годам тюремного заключения, он написал: «Я завидую фон Боку. Я бы хотел умереть как он — в движении вперед, на пути к новой цели, а главное, видимо даже не поняв, что тебя уже нет на этом свете».




Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте