«Москва – третий Рим»: духовные скрепы XVI века

06 Апреля 2016 // 12:58
«Москва – третий Рим»: духовные скрепы XVI века

Теория «Москва — третий Рим» послужила смысловой основой мессианских представлений о роли и значении России, которые сложились в период возвышения Московского княжества. Московские великие князья, притязавшие на царский титул, полагались преемниками римских и византийских императоров. Мария Молчанова разбирается в тонкостях первой официальной отечественной идеологии.

Теория «Москва — Третий Рим» послужила смысловой основой мессианских представлений о роли и значении России, которые сложились в период образования Русского централизованного государства. С 1869 года бытует прочно укоренившаяся версия, что в явном виде данная концепция впервые была сформулирована в посланиях старца Псковского Елизарова монастыря Филофея великому князю Московскому Василию III Ивановичу. Эта версия прочно утвердилась в массовом сознании и нашла свое отражение в художественных произведениях. «Храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвёртому же не бывать» — эта формулировка из письма Филофея стала классическим выражением сути концепции.

Иллюстрация 1.jpg

Фрагмент из Послания старца Псковского Елизарова монастыря Филофея к великому князю Московскому Василию Ивановичу

Автор теории «Москва — Третий Рим» был иосифлянином по своей идеологической направленности. Его учение развивало и уточняло главные иосифлянские идеи о природе царской власти, ее назначении, взаимоотношении с подданными и церковной организацией. О самом авторе, монахе (или, может быть, настоятеле) Псковского Елизарова монастыря Филофее, известно немногое. Сам о себе он пишет, пользуясь традиционной самоуничижительной формулой: «человек сельский, учился буквам, а еллинских борзостей не токах, а риторских астрономий не читал, ни с мудрыми философами в беседе не бывал». Сохранившаяся заметка современника сообщает, что Филофей постоянно жил в монастыре («той старец неисходен бе из монастыря») и был образованным человеком («премудрости словес знаем»). Неизвестный биограф отмечает также смелость Филофея и его нелицеприятность, благодаря которой он «многа показал дерзновения к государю… боярам и наместникам», бесстрашно обличая их злоупотребления. Свою политическую теорию он сформулировал в письмах псковскому наместнику М. Г. Мунехину и великим князьям Василию Ивановичу и Ивану Васильевичу.


Иллюстрация 2.jpg

Патриарх Геннадий изъясняет султану Мехмету II основы православного вероучения

Наиболее подробно у Филофея разработан вопрос о значении законной царской власти для всей русской земли. В Послании к великому князю Василию Ивановичу он возводит династическую родословную русских князей к византийским императорам, указывая, что править ему следует по заповедям, начало которым было положено великими прадедами, в числе которых называются «великий Константин… Блаженный святой Владимир и великий и Богоизбранный Ярослав и прочие… их же корень до тебе». Высокое представление о царской власти подтверждается требованиями безоговорочного подчинения ей со стороны подданных. По мысли Филофея, все подданные дают обет государю волю его «творити и заповеди хранити во всем», а если и придется кому-либо понапрасну терпеть «царское великое наказание», то, возможно, только выразить свою печаль «горьким стенанием и истинным покаянием». В обязанности государя вменяется забота не только о подданных, но и о церквах и монастырях. Духовная власть подчиняется светской, правда, с оставлением за духовными пастырями права «говорить правду» лицам, облеченным высокой властью. Он, как и его предшественники, настаивает на необходимости законных форм реализации власти. Так, Ивану Васильевичу он советует жить праведно и следить за тем, чтобы и подданные его жили по законам.

Иллюстрация 3.jpg

Иван III разрывает ханскую грамоту с требованием дани

Основная мысль концепции — преемственность наследования московскими государями христианско-православной империи от византийских императоров, в свою очередь наследовавших её от римских. Величие древнего Рима, мощный рост и обширные размеры его территории, вместившей почти все известные тогдашнему миру страны и народы, высокая степень культуры и успехи романизации породили в современниках убеждение в совершенстве и незыблемости созданного порядка (Рим — вечный город, urbs aeterna). Христианство, восприняв от языческого Рима идею единой вечной империи, дало ей дальнейшее развитие: кроме задач политических, новая христианская империя как отражение царства небесного на земле, поставила себе задачи религиозные; вместо одного государя явились два — светский и духовный. Тот и другой связаны органически неразрывными узами; они не исключают, но взаимно дополняют один другого, будучи двумя половинами одного неделимого целого.



Иллюстрация 4.jpg

Софья Палеолог — последняя византийская принцесса

Со второй половины XV века во взглядах русского общества произошла значительная перемена. Флорентийская уния 1439 года пошатнула в самом корне авторитет греческой церкви; обаяние Византии как хранительницы заветов православия, исчезло, а с ним и право на главенство политическое. Последующее падение Константинополя в 1453 году, понятое как Божья кара за отпадение от веры, ещё более укрепило новый взгляд. Но если «Второй Рим» погиб, подобно первому, то с ним ещё не погибло православное царство. Новым Римом является Москва — освобожденное от татарского ига объединение разрозненных мелких уделов в большое Московское государство; женитьба великого князя Ивана III на Софии Палеолог, племяннице (и как бы наследнице) последнего византийского императора; успехи на Востоке (завоевание Казанского и Астраханского ханств) — все это оправдывало в глазах современников представление о праве Москвы на такую роль. На этой почве сложился обычай коронования московских государей, принятие царского титула и византийского герба, учреждение патриаршества. С этим также связано возникновение известных легенд: о бармах и царском венце, полученных Владимиром Мономахом от византийского императора Константина Мономаха; о белом клобуке. Этот клобук, как символ церковной независимости, император Константин Великий вручил римскому папе Сильвестру, а преемники последнего передали его константинопольскому патриарху; от него он перешёл к новгородским владыкам, а потом к московским митрополитам.


Иллюстрация 5.jpg

Падение Константинополя в 1453 году


Стоит отметить, что непосредственным поводом к написанию послания Филофея стали распространявшиеся тогда астрологические предсказания о якобы предстоящем в 1524 году новом всемирном потопе — точнее, о предстоящем глобальном изменении («пременении»), которое было истолковано как потоп. Предсказание это пришло на Русь с Запада, оно было напечатано в астрологическом альманахе, изданном в Венеции в конце XV века и многократно переиздававшемся. Ужас охватил города Европы, а наиболее предприимчивые даже начали строить ковчеги. Эти предсказания пришли и на Русь, внеся беспокойство в церковные и правительственные круги. Естественно, требовалось их опровергнуть. Совершенно очевидно, что «Третий Рим» — это не только и даже не столько Москва, сколько царство, функция которого — служить гарантом длительности земной истории человечества. Эта функция возникает не как претензия, а как результат конкретной исторической ситуации, естественно сложившихся условий: потери политической независимости всеми православными славянскими и балканскими царствами, падения Византии, «отпадения» первого («великого», «ветхого») Рима. А функция, предназначение православного царя — заботиться о православных христианах, оберегая Церковь и обеспечивая внешние условия для благочестивой жизни.

Иллюстрация 6.jpg

Визуализация концепции «Москва — третий Рим»

В XVI—XVII вв.еках идея распространилась в церковной книжности, послания Филофея переписывались в многочисленных рукописных сборниках, при этом редакторы-составители и переписчики иногда строго и точно воспроизводили авторский текст, а иногда допускали «вольности», дополнения, а часто избирали отдельные фрагменты, содержание которых казалось им особенно важным и интересным. Ни Василий III, ни Иван Грозный ни разу на концепцию Филофея не ссылались. Иван IV любил другое сочинение — «Сказание о князьях Владимирских» — о происхождении русских князей от императора Августа. Именно он начал разделять вселенную, и часть ее получил некий Прус, от которого пошла Прусская земля, а далеким его потомком был князь Рюрик, основатель династии Рюриковичей, а позднее — и князья Владимирские. Именно эти идеи использовались в ряде случаев в идеологическом обосновании внешней политики Ивана IV.

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии 3

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте
артём ржев 07.04.2016 | 22:5422:54

Глубокая,окаменевшая провинциальность,искусственное сдерживание развития общества на периферии от основных цивилизационных процессов , может рождать подобные идеи, но лишь для того что бы разбавить чванством и кичливостью безысходность,бесплодность и бессмысленность такого прозябания. Выглядит это порой нелепо и смешно но чаще грустно.
Это как в старину, какой нибудь барин свою захолустную деревушку вдруг называл Парижем или Римом.Кстати эти названия и сейчас где то сохранились. Ну а вытекающая из этой химеры , навязчивая идея освободить Константинополь, стоила нам потери государственности ,которую вот уже почти сто лет пытаемся найти .

Речка Лесная 08.04.2016 | 12:0312:03

Это как в старину, какой нибудь барин свою захолустную деревушку вдруг называл Парижем или Римом.
-------------------
а Вы, простите, в итальянских (даже современных, уж молчу про прошлое) захолустных деревушках не были?Там эту "провинциальность" очень "задорого" продают. Но- впрочем- Вы ноги итальянским крестьянам готовы целовать, только за то, что они поближе к "риму", чем наши "сиволапые". Учите историю, г-н Ржев. а Парижем, Веной ( Лейпциг, Арсинский, Берлин, Фершампенуаз). и проч. называли свои поселения казаки-ногайцы (нагайбаки), прошедшие по европе, прогоняя мonsieur Наполеона

Сергей Сергеев 06.04.2016 | 15:0815:08

Да здравствует №3 Рим и предводитель его Кирил!