Криминальное чтиво: вожатый-убийца Толик Сливко (18+)

01 Апреля 2016 // 09:30
Криминальное чтиво: вожатый-убийца Толик Сливко (18+)

Первоклассный учитель, творческая личность, друг детей, самый лучший вожатый, ударник коммунистического труда, член КПСС, депутат местного горсовета и просто уважаемый в городе человек Анатолий Сливко очень любил пионеров и черные блестящие ботиночки. Однажды, в 1961-м, он стал свидетелем страшной аварии, в которой погиб совсем юный мальчик-пионер. Тогда же, при виде окровавленного тела ребенка, одетого в черные брючки, белую рубашку с красным галстуком и новенькие блестящие ботиночки, Сливко впервые испытал сильнейшее сексуальное возбуждение. С тех пор, преследуемый видениями, в которых мальчики в пионерской форме корчились в мучениях, Сливко искал способ повторить то самое ощущение. И нашел. О том, куда это привело, рассказывает Дарья Александрова.


Анатолий, или Толик, как звали его пионеры, Сливко родился 28 декабря 1938 года в небольшом дагестанском городке Избербаш. Поселение было основано в 1931 году, и потому нормальных, комфортных условий для жизни там не было. Сливко не слишком любил вспоминать о детстве — неустроенный быт, частые ссоры родителей. Во всяком случае именно такую версию он впоследствии рассказывал следователям. Вероятно, Сливко хотел создать некий образ забитого и застенчивого подростка, чье детство наложило глубокий отпечаток на его последующую жизнь. По воспоминаниям соседей и знакомых Сливко, семья эта была ничем не примечательна: мать и отец трудяги, тихие люди, совершенно не похожие на домашних тиранов.


фото1.jpg
Сливко в походе



Лет в 15−16 Толик осознал, что не испытывает влечения к девушкам. Он пару раз пытался пригласить одноклассниц на свидание, но делал это скорее потому, что «так надо». Из дневников Сливко становится ясно, что половое созревание наступило достаточно поздно. Так, он вспоминал, что первый раз испытал оргазм в 22 года от акта самоудовлетворения. В это же время он стал замечать, что девушки вызывают у него скорее отторжение, а вот мальчики, наоборот, интерес. «В 1961 году одна девушка села мне на колени и пыталась меня возбудить. После ее ухода стало плохо, почувствовал отвращение и меня стошнило», — писал он. Сливко ушел в армию и отправился на Дальний восток, в эти годы он пытался поддерживать отношения по переписке, и по окончании службы приехал к девушке, чтобы сделать ей предложение, однако, проведя в ее доме несколько дней, понял, что не испытывает никакого сексуального влечения, и полноценным мужем стать не сможет.


Тогда же, в 1961-м году, он стал очевидцем аварии, в которой погиб подросток-пионер: «Он был в школьной форме с галстуком, в белой рубашке и в новых черных ботинках. Было много крови, по асфальту растекался бензин. У меня вдруг возникло чувство, желание иметь такого мальчика, сделать ему плохо, больно. Это чувство меня преследовало постоянно».

Сливко решил, что смена обстановки должна избавить его от навязчивых и пугающих желаний. Он покинул Дальний Восток и приехал обратно к родителям, которые перебрались в городок Невинномыск Ставропольского края. Там Толик устроился на местный азотно-туковый завод, предварительно окончив химико-технологический техникум. Помимо основной трудовой деятельности Сливко грезил о работе с детьми. В 1963-м году его взяли пионервожатым в среднюю школу № 15. В обязанности Толика входила организация походов, но вскоре он понял, что не хочет зависеть от воли школьной администрации, и задумался об открытии собственного туристического клуба. К тому моменту он уже обзавелся парой десятков преданных воспитанников, которые готовы были везде следовать за ним. Он умел общаться с детьми, хорошо понимал их психологию. Кроме того, Сливко был увлечен своим делом: рассказывал школьникам о цветах и деревьях, учил их бережно обращаться с природой, ставить палатки, разводить костры, — в общем, всему, что должны знать пионеры, отправившиеся в поход.

фото2.jpg

Сливко с воспитанниками



В 1966 году Сливко удалось-таки наконец получить в пользование небольшое деревянное здание, где он открыл клуб под названием «Романтик». Помещение было скромным, а финансирование на инвентарь было практически нулевым, потому все покупалось за счет небольших вложений каждого из участников. Однако эти обстоятельства только сплотили детей, они чувствовал себя одной большой семьей, «вожаком» в который был, разумеется Сливко. Он чувствовал себя в обществе воспитанников очень комфортно — в отличие от тех ситуаций, когда вынужден был общаться с ровесниками. Дети слушали его, верили ему и были по-настоящему преданы.

Но время шло — Сливко было уже почти 30 лет, а он все еще не женился. Дабы упрочить свое положение и успокоить мать, в 1967-м году он наконец заводит семью. Его жена, Людмила, впоследствии вспоминала, что до свадьбы никакой близости между ними не было, и тогда она списала это на его старомодность и хорошие манеры. Однако мало что изменилось и после: за 18 лет семейной жизни, как писал сам Сливко, он спал с женой едва ли более 10 раз. Супруга очень переживала, посещала доктора, винила себя. Затем и сам Анатолий решился обратиться ко врачу — специалист внимательно выслушал его и посоветовал больше времени проводить на свежем воздухе и отдыхать. Удивительно, но в этом браке супругам удалось родить двух детей.



С женой Толику было не интересно — почти все свободное от работы на заводе время он проводил в клубе. Старое здание, правда, сгорело, и ребятам выделили помещение во Дворце Химиков — культурном центре города. Новый клуб — новое название. Решили взять имя «Чергид» — «через реки, горы и долины».

В клубе состояло около 200 человек. Все они были бесконечны преданы своему вожатому и лидеру. Сливко ввел систему поощрений и наказаний, чтобы поддерживать дисциплину в уже немаленькой организации. Так, когда группа уходила в поход, каждый участник зарабатывал и терял баллы. Например, +10 очков за то, что принес больше всех дров, или -10, потому что натаскал слишком мало воды. В конце путешествия баллы суммировались и материализовались в настоящие деньги. Те же, кто «проштрафился», мог либо заплатить (а набегало прилично), либо поучаствовать в одном из «экспериментов» Сливко.

К этому моменту Толик осознал, что картинка с мертвым мальчиком в пионерской форме не выходит у него из головы. «В моем мире фантазий, который для меня стал более реальным, чем действительность, есть приключения, погони, нарядные и счастливые мальчики в черных ботиночках. Я могу делать с ними все, что захочу, им это нравится и они улыбаются мне. Понимая, что для воплощения подобных фантазий, понадобятся жертвы я задумался, как получить мальчика в бессознательном состоянии…», — писал он.

В одной из медицинских книг он наткнулся на «рецепт»: при кратковременном повешении у человека происходит частичная потеря памяти, когда стираются все воспоминания о недавнем прошлом. Если бы такой способ действительно сработал, это позволило бы Сливко наслаждаться беспомощным состоянием детей и видом их мучений, воспоминания о которых стирались бы из их памяти.

фото3.jpg

Страница из дневника Сливко



Толик, который всерьез увлекался фото и видеосъемками, предлагал ребятам стать актерами в его фильмах. Сюжет у этих домашних картин, как правило, был один: плохие ребята (фашисты) ловят хороших (пионеров), а затем долго их пытают. Как затем уверял следствие Сливко, все дети соглашались добровольно. И, судя по рассказам его бывших воспитанников, поверить в это нетрудно. Кроме того, в отдельных случаях он предлагал за участие в съемках неплохие деньги — от 10 до 25 рублей.

Первый эксперимент удался — он подвесил мальчика за шею, и через некоторое время тот потерял сознание. Наблюдая за судорогами ребенка, Сливко совершил акт самоудовлетворения. После того, как мальчик пришел в себя, он ничего не помнил. Весь процесс был заснят Толиком на камеру. Через несколько месяцев Сливко решил повторить эксперимент, но на этот раз ребенок умер. 15-летний Николай Добрышев задохнулся в петле. Вожатый пытался реанимировать его, делал массаж сердца и искусственное дыхание, но напрасно. Нужно было избавиться от тела. Сливко разрубил его на кусочки и утопил в реке. Пленку же, на которой был запечатлен весь процесс, он уничтожил.




Несмотря на то, что один из его подопечных скончался, Сливко продолжал ставить эксперименты. Каждый из них он фиксировал на камеру и делал аккуратные записи в тетради — о том, как воздействовало удушение, как вел себя подопытный, сколько длилась потеря сознания. Некоторых ребят он не подвешивал, а действовал иначе: надевал на голову целлофановый пакет, или давал подышать эфиром, или привязывал ребенка за руки к деревьям, обвивал бечевкой ноги и тянул на себя, имитируя средневековую пытку дыбой.

Если же эксперимент заканчивался смертью подопытного, Сливко разделывал тело, отрезал конечности, а кровь сливал в поддон, откуда потом черпал ее ложкой и пил. Из отрубленных частей тела он составлял фигуры. Мог, например, приставить голову к сияющим начищенным ботинкам, к которым испытывал особый трепет. Экипировке он уделял большое значение — перед процедурой выдавал мальчикам отглаженную форму и чистую обувь. Однажды, по его воспоминаниям, один из подростков оказался очень неряшливым — его одежда и ноги были грязными. Сливко не стал проводить над ним эксперимент и отослал домой.

Считается, что от его экспериментов пострадало не менее 40 детей. Некоторые из них получили серьезные травмы и стали фактически инвалидами. Убито же было 7 мальчиков.

Последней жертвой стал 13-летний Сергей Павлов. Он сказал матери, что ушел на рыбалку, а сам отправился на встречу со Сливко. По дороге Павлов встретил соседку и проболтался, что идет на встречу со своим руководителем, который обещал снять его для журнала. Когда мальчик не вернулся домой, родственники забили тревогу. Это был уже не первый случай исчезновения подростка, и прокурор Невинномыска Закачурин поручил вести это гиблое дело помощнице Тамаре Лангуевой. Она обратила внимание на тот факт, что все подростки были членами клуба «Чергид». Расспросив других участников, она с удивлением отметила для себя съемки фильмов, в которых детей «в шутку» подвешивали. Однако дети неохотно шли на контакт и не собирались «сдавать» руководителя. Первым, кто проговорился, стал мальчик по имени Вячеслав Хвостик. Он рассказал, что Сливко подвешивал его в петле, от чего он потерял сознание. После Хвостика показания дали еще несколько ребят.

Несмотря на весьма очевидные улики против Сливко, прокуратура с трудом могла поверить, что всеми уважаемый педагог, ударник труда и основатель образцово-показательного клуба мог быть замешан в этом деле. Однако ордер на обыск все же был выдан. 28 декабря 1985 года в клуб пришла милиция. В потайной комнате были обнаружены неопровержимые доказательства вины Сливко: снимки расчлененных детей, ножи, топорики, веревки и другие орудия пыток. Кроме того, сами за себя говорили кинопленки.

фото4.jpg

Находки в потайной комнате Сливко



Сливко арестовали и поместили в СИЗО. В ходе следствия он сознался в семи убийствах. Суд, который состоялся в июне 1986-го, приговорил его к высшей мере наказания, однако адвокат ходатайствовал о проведении повторной экспертизы, в которой было отказано. Это все же позволило выиграть немного времени.



В 1988-м к нему обратился следователь Исса Костоев, который работал по делу Андрея Чикатило. Костоев надеялся, что разговор со Сливко поможет ему лучше понять психологию маньяка, а также рассчитывал на ценные рекомендации преступника. Он оставил Сливко тетрадь, которую тот исписал полностью — там было множество признаний, и о той страшной аварии, свидетелем котором он стал, и о нездоровых фантазиях, и о неудавшейся семейной жизни.

Сливко ждал приведения приговора в действие несколько лет — в 1989-м его расстреляли в Новочеркасской тюрьме.


Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте