Цена победы. Немецкие коммунисты: вторая сила или пятая колонна?

28 Февраля 2016 // 17:01
Цена победы. Немецкие коммунисты: вторая сила или пятая колонна?

Очередной сюжет рубрики «Цена победы» посвящен немецким коммунистам, пережившим немало трагических страниц в промежутке между 1918-м и 1933-м годами.

Статья основана на материале программы «Цена победы» радиостанции «Эхо Москвы». Эфир провели Виталий Дымарский и Дмитрий Захаров. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке: echo.msk.ru/programs/victory/39235/.


События 1917 года в России подняли революционную волну в Европе. 13 апреля 1919 года была основана Баварская Советская Республика. Государство просуществовало недолго, так как левым политическим силам удалось реально захватить власть, но не удалось удержать ее. Почему? Существует мнение, что они были малочисленны и плохо организованы. С другой стороны, вероятнее всего, значительная часть немецкого общества просто была не готова к повторению событий 1917-го года в России. Сказались, опять же, и патологический страх перед гражданской войной, и, в общем, общая усталость от событий предшествующих лет, от войны, от неразберихи.

27 апреля 1919 года красногвардейцы попытались арестовать Гитлера (вероятно, этот инцидент и заложил первичную нелюбовь будущего фюрера к своим основным политическим оппонентам), а 31 июля появилась Веймарская конституция, что, по сути, привело к утрате тех позиций, которые коммунисты могли захватить после событий 13 апреля. Шанс был упущен, и ситуация радикально изменилась.



Надо сказать, хоть Гитлер и не пылал любовью к коммунистам, но тем не менее еще до запрета компартии Германии (запрет был введен после поджога Рейхстага в 33-м году и прихода нацистов к власти) были случаи, когда национал-социалистическая партия и компартия Германии выступали вместе. В частности, это 23-й год, так называемый «курс Шлагетера». Но тогда все ограничилось произнесением речей, хотя компартия Германии поддержала инициированный национал-социалистами референдум в Пруссии.

23 — 25 октября 1923 года разразилось Гамбургское восстание, организованное Эрнстом Тельманом. Была предпринята попытка захватить власть с применением вооруженных формирований. Буквально менее чем через месяц, 8 — 9 ноября 1923 года, аналогичную попытку предпринял партайгеноссе Гитлер сотоварищи.

ФОТО 1.jpg

Рейхспрезидент Германии Фридрих Эберт, 1925 год

Несколько слов о роли президента Веймарской республики Эберта. 23 ноября 23-го года он распустил и НСДАП, и коммунистическую партию Германии. То есть пока Эберт находился у власти, в стране существовал в большей или меньшей степени относительный демократический порядок. 28 февраля 1925 года он умер, и на этом эпоха относительной стабильности сошла на нет.

Говоря о деятельности компартии Германии, нельзя не сказать, что не только она, но и все коммунистическое движение замыкалось на Москву, на решения Коминтерна, который был полностью подконтролен руководству Советского Союза. И когда в Германии в 23-м году возникла революционная ситуация, Москва возбудилась, все захотели туда поехать. Вышел даже конфликт: сначала Троцкий сказал, что он поедет в Германию поддержать революцию, его перебил Зиновьев и сказал, что нет, он поедет, как председатель Коминтерна. В конце концов, Сталин на них посмотрел и сказал, что отъезд двух членов политбюро развалит работу руководства, и в Германию от Коминтерна откомандировали Радека и Пятакова.

А тем временем в Германии ситуация быстро менялась, буквально даже не с каждым годом, а с каждым месяцем. К этому времени национал-социалисты начали набирать силу. Очень важной вещью стала декларация НСДАП от 24 февраля 20-го года, так называемые «25 пунктов». Вот некоторые из них: полная реорганизация системы образования, поддержка материнства и развитие молодежи, создание национальной армии, введение всеобщей воинской обязанности, свобода вероисповедания, сильная центральная власть, обеспечение условий жизни трудящихся, запрет кумовства на службе, достойные пенсии, возврат немецких территорий. Ничего не напоминает? То есть стул, на котором сидели коммунисты, из-под них был выдернут нацистами, которые декларировали практически то же самое.





Вообще по устройству обе партии были очень похожи: одинаковые боевые системы, причем СА были скопированы с вооруженных отрядов коммунистов; одинаковые системы централизации — демократический централизм небезызвестный; создание нацистами Штрассенцеллен — «уличных ячеек», первичных организаций по аналогии с коммунистами. То есть они были в значительной степени зеркальны.

Тем не менее к началу 30-х годов экономический кризис никуда не пропал. Он был в разгаре. Ситуация была достаточно тяжелая: безработица, падение производства, репарация и так далее. И у населения Германии оказался очень простой, казалось бы, но в то же время достаточно страшный выбор — или нацисты, или коммунисты (в блоке с социал-демократами). И тут опять же вмешивается Москва. Сталин во главе не просто Советского Союза, но Коминтерна, то есть всего международного коммунистического движения, фактически запрещает вообще коммунистам, и немецким коммунистам в частности, идти на какие-либо союзы с социал-демократами. Надо сказать, что к тому времени коммунисты как бы оказались в роли арбитра, в роли той силы, которая куда бы не пришла, те побеждают. Приведем несколько цифр. 28-й год — у нацистов 12 мест в Рейхстаге, у коммунистов — 54; 30-й год — у нацистов 107 мест, у коммунистов — 77 (то есть они начинают утрачивать позиции); в апреле 32-го года — у Тельмана 3 миллиона 700 тысяч голосов, у Гитлера — 13 миллионов 400 тысяч голосов.

ФОТО 2.jpg

«Эрнст Тельман: Красный Президент!» Президентские выборы, 1925 год

И вот нацисты получают в Рейхстаге 230 мест, у коммунистов меньше — 100. Потом события начинают драматически развиваться. По сути, 32-й год — это момент, когда коммунисты проиграли. Но не только они. Был момент, когда и нацисты находились в кризисе. Об этом в своих дневниках писал Геббельс. Дневники, кстати говоря, не были предназначены для широкой публики, поэтому в данном случае, хотя Геббельс — известный лгун и пиарщик, нет оснований ему не верить. Итак, в 32-м году по поводу своей партии Геббельс писал следующее: «Надежды полностью исчезли, в кассе ни пфеннига, никто не дает в кредит. Мы на последнем издыхании». Стоит сразу пояснить, что деньги в данном случае ушли на политический пиар, на продвижение депутатов в Рейхстаг. Весьма и весьма затратное мероприятие. Тогда Гитлер (это тоже из дневника Геббельса), понимая, что партия в кризисе и, в общем-то, не надеясь уже на приход к власти, обдумывает два варианта действий. Первый вариант — это бегство, второй — самоубийство.

То есть нацисты видели, что у коммунистов и социал-демократов, вместе взятых, голосов больше, и считали, что таким образом они проигрывают левым силам. Но тут на помощь как раз и пришли Москва вместе с Иосифом Виссарионовичем…



Осенью, в ноябре 32-го года, на улицах германских городов шли ожесточеннейшие бои между партийными боевыми отрядами СА и Рот Фронт. Последний, в честь которого названа фабрика по производству конфет, на самом деле к сладостям никакого отношения не имел. Это были люди, которые очень хорошо управлялись с пистолетами, винтовками и воевали с бойцами СА на улицах. Методы были аналогичные. С одной стороны — политическая деятельность в Рейхстаге, с другой — побоища на улицах немецких городов. Кризис противостояния достигал своего апогея. При этом были еще отряды социал-демократов, и коммунисты говорили, что они (социал-демократы) объединятся с СА специально, чтобы уничтожить их.

Далее приведем слова Тельмана, который на тот момент считал, что нацисты находятся в кризисе: «14 сентября 30-го года было в известном смысле лучшим днем Гитлера, и мы были уверены, что дальше последуют не лучшие, а худшие дни. Сегодня у фашистов уже нет повода смеяться». И, ссылаясь на то, что социал-демократия создает свои оборонительные отряды, Тельман доказывал тогда же, выступая, что эти отряды ничем не отличаются от боевых отрядов национал-социализма, и что они одинаково готовятся для разгрома коммунистов.

За этой фразой, за этим утверждением следует логический вывод, с кем надо бороться. И тогда Москва, а за ней и компартия Германии объявляют социал-демократов, или социал-фашистов, как они их называли, своими главными врагами. Это не дало возможности коммунистам и социал-демократам сбункероваться в народный фронт. Кстати говоря, в советской историографии очень часто встречается утверждение, что это социал-демократы не хотели блокироваться с коммунистами, что идея народного фронта, которую выдвигали коммунисты, не нашла поддержки у социал-демократов. Так вот идею народного фронта немецкие коммунисты выдвинули только в 35-м году. Но поезд уже ушел. Тогда все партии, кроме национал-социалистической, были запрещены, а народный фронт был уже обречен.

ФОТО 3.gif

Пожар Рейхстага, 1933 год

Возникает вопрос: почему Москва была так против социал-демократов? Возможно потому, что социал-демократы довольно часто декларировали в Рейхстаге вещи относительно советско-германского сотрудничества, которые Москва не хотела бы афишировать: производство снарядов для германского Вермахта, военное сотрудничество и иже с ним. Большой любви подобные заявления, сделанные на весь мир, вызвать у Москвы явно не могли.

Итак, в конце 32-го года оба участника спарринга были очень сильно измотаны. Москва же в это время вела определенную игру, прикидывая, кто из спаррингистов нужен ей в большей степени. И пришла к вполне определенному выводу. В 31-м году Сталин встречается с тогдашним лидером немецких коммунистов Нойманном. И что говорит Иосиф Виссарионович товарищу Нойманну? «Не думаете ли вы, — говорит Сталин, — что если националисты (национал-социалисты) возьмут власть в Германии, их главной заботой будет Запад? Тогда мы сможем спокойно строить социализм». Есть другие свидетельства. Это атташе советского посольства в Берлине, который сообщал своим немецким собеседникам: «Москва убеждена, что путь к советской Германии лежит через Гитлера». Это цитата. Вот такое примерно было отношение к политической ситуации в Германии.

Германские дипломаты, работавшие в Москве в том же 32-м году, доносили, что в германском посольстве создалось впечатление, что во избежание временных трудностей советское правительство уже сейчас хотело бы установить контакт с национал-социалистами. Это 32-й год. Гитлер еще не пришел к власти.




Товарищу Сталину вообще очень многое нравилось в поведении Гитлера. Во всяком случае, когда уже в 34-м году Гитлер расправился с внутрипартийной оппозицией, руководством СА, то на заседании политбюро, по свидетельствам Анастаса Ивановича Микояна, Сталин сказал своим коллегам: вот, смотрите, как надо расправляться с оппозицией. Понравились ему эти методы.

Стоит отметить, что каждый из игроков (коммунистов, социал-демократов, нацистов) вел свою игру. Их не надо идеализировать. Структуры были в значительной степени схожи — и военными формированиями, и политическим устройством.

Существует мнение, что коммунистическая партия Германии не всегда прислушивалась к Москве, что на руководствовалась своими соображениями, своими выгодами. Есть и другая версия, что Тельман был полностью подчинен Москве. Руководство, управленческие методы в Коминтерне были очень жесткими. Например, осенью 32-го года известный лидер Коминтерна Димитров предложил обратиться к немецким рабочим без различия их партийной принадлежности с призывом создавать совместно избранные органы для общих выступлений против фашизма. Отказались, не приняли предложение Георгия Димитрова, который потом был направлен в Германию, ну и там уже… процесс по поджогу Рейхстага. Известная история.

ФОТО 4.jpg

Васил Танев, Благой Попов и Георгий Димитров. Фото берлинской полиции, 1933 год

27 февраля 1933 года был совершен поджог Рейхстага. Обвинили, естественно, в этом коммунистов, потому что на месте поджога был обнаружен Маринус ван дер Люббе, член коммунистического клуба Голландии, человек психически неуравновешенный. Дальше идут разночтения. Классическая версия — поджог Рейхстага был организован нацистами, а коммуниста Люббе подставили. Как бы то ни было, но Гитлер и Геббельс этой ситуацией воспользовались. Уже в два часа ночи Гитлер поехал в редакцию «Фелькишер Беобахтер» и застал там только дежурного редактора. В гранках он обнаружил заметку об этом пожаре всего лишь в десять строк. Тогда он посадил Геббельса за работу, сам стал писать статьи, и они вдвоем как бы создали этот сценарий, миф этого коммунистического поджога Рейхстага.

28 февраля коммунистическая фракция была арестована прямо в Рейхстаге. Среди арестантов значились Димитров (позже оправданный на Лейпцигском процессе), Тельман. Последний после ареста попал в тюрьму, откуда уже не вышел. До 44-го года он кочевал по разным тюрьмам, был в Бухенвальде, где и закончились его дни.

Из всех учебников истории известна фраза, что после поджога Рейхстага начались массовые аресты коммунистов, после запрета компартии Германии социал-демократов тоже запретили. Но ведь коммунистическая партия Германии была массовой партией. Куда же делись все эти миллионы? По самым завышенным оценкам, арестовано было 70 тысяч коммунистов. Понятно, что это верхушка, но была же и партийная масса. Тут вспоминаются так называемые «бифштексы» — «коричневые» снаружи, «красные» внутри — учитывая схожесть лозунгов обеих партий, очень многие адепты коммунистического движения с начала 30-х начали плавно перетекать в НСДАП, причем благодаря деятельности и Лея, и ряда других функционеров, были как бы налицо признаки того, что нацисты пытаются что-то для рабочих сделать.



А ведь если бы коммунисты не перешли к нацистам, если бы они действительно в душе и в своих действиях были ярыми антифашистами, какое было бы движение в Германии! Естественно, антифашистские группировки существовали, и по численному составу они могли быть очень эффективными, особенно в годы войны… Но вот ожидаемого перехода немецкого пролетариата в начале войны — все же ждали, что немецкая армия полностью перейдет на сторону советской армии, что немецкий пролетарий не будет стрелять в советского пролетария — этого действительно не произошло. То есть привлекательность идей национал-социализма оказалась достаточно ощутимой на тот период времени. Вот, собственно говоря, после этого был принят закон, Чрезвычайный закон о защите народа и Рейха. Это произошло 24 марта 1933 года, и на этом всякая политическая жизнь, находящаяся в оппозиции нацистам в Германии, по сути, и закончилась.

Коротко остановимся еще на одной странице деятельности компартии Германии, связанной с Коминтерном. Стоит сказать, что все коммунистические партии того времени, и германская, в частности, — это, помимо передового отряда пролетариата в борьбе за светлое будущее, была агентурная сеть. Здесь сразу вспоминается Рихард Зорге, который был воспитан в компартии Германии, вспоминается (непроверенная, но интересная версия), что Мартин Борман был агентом Коминтерна, и поэтому, собственно говоря, он не боялся прихода советских войск в Германию, и где он закончил свои дни, до сих пор никто не знает. И, в конце концов, многие деятели будущей уже ГДР, такие как Вильгельм Пик, Эрих Мильке, будущий министр государственной безопасности ГДР, — все они вышли из рядов той компартии Германии, в которой, помимо всего прочего, готовилась действительно агентура для Коминтерна, для мировой социалистической революции, которая должна была, кстати говоря, продолжаться после России именно в Германии. И далее — везде. Однако этого не случилось.

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте