VIP-опрос: что будет с российской экономикой в 2016 году?

07 Января 2016 // 23:30
VIP-опрос: что будет с российской экономикой в 2016 году?

Новый год — это не только новые радости, но и новые проблемы и поиски их решения. Какие препятствия будет преодолевать российская экономика в 2016 году? Diletant. media спросил у экспертов.

Анатолий Аксаков, председатель комитета Государственной Думы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству


Первые три месяца будут очень тяжелыми, но они традиционно тяжелыми: даже в благополучные годы в январь-февраль очень тяжело наполняется бюджет, соответственно, трудно выполнять обязательства, прежде всего, связанные с социальной сферой. Возникает перерыв в оплате государственных муниципальных заказов, причем, раньше были проблемы и с оплатой оборонного заказа.


В марте сложности, особенно с учетом снижающихся цен на нефть, сложности продолжатся. А дальше, я ожидаю, что примерно с мая, начнутся признаки позитивного перелома, поскольку в прошлом году мы уже нащупали дно, и сейчас находимся в состоянии стагнации, ну, а дальше уже начнем отталкиваться. Кроме того, я все-таки рассчитываю, что правительство будет применять решительные меры по поддержке экономического роста. Оно долго раскачивалось, и многие мероприятия поздновато запустило.

Полагаю, что тренд начиная с мая-июня будет уже позитивным.

Дмитрий Гудков, политик, депутат Госдумы



Совершенно очевидно, что у нас заканчиваются резервы. Я думаю, это последний год, когда мы еще сможем тратить резервы. Ну, может, что-нибудь останется еще и на следующий год. С учетом того, как мы себя ведем во внешней политике, я не вижу никаких оснований для отмены санкций, что значит отсутствие ресурсов и дешевых кредитов, что означает, что наша экономика будет плавно сворачиваться. Прогнозы по цене на нефть мне сложно делать, но по крайней мере большинство экспертов считает, что даже если нефть отскочит вверх, она все равно останется около 50 долларов за баррель, что все равно недостаточно при условии, что бюджет закладывался с ценой 120 рублей за баррель. Это означает всякие бюджетные кризисы в регионах и серьезные сокращения расходов в бюджетной сфере. Скорее всего, власти будут повышать налоги или по крайней мере начнут это обсуждать. У нас будет продолжаться отток капитала, снижаться деловая активность, потому что нет условий для инвестиций.

В общем, все негативно.

Максим Блант, экономический обозреватель журнала «The New Times»



Вы знаете, прогнозировать, что ждет российскую экономику, довольно сложно, потому что нет никаких гарантий, что она останется в качестве экономики и будет российской, а не московской и какой-то еще. Тем не менее, можно с уверенностью сказать, что официальные прогнозы, которые дает Минэкономразвития, скорее всего не сбудутся, поскольку они слишком оптимистичны.


Если российская экономика выдержит, то, наверное, все рано или поздно будет хорошо, но здесь проблема заключается не в российской экономике и не в том, что она сильно зависит от цен на нефть, а в том, что нас накрыл системный кризис. Я уже третий год подряд говорю, что Россия все больше движется по пути Советского Союза, причем ускоренными темпами, повторяя все те ошибки, которые привели к развалу гигантской империи, питавшей одну половину мира и державшей в страхе другую. Это оставляет только возможность гадать, когда это все кончится: в этом году или следующем.

Прогнозировать, какая будет инфляция, доходы населения, пенсия и рост ВВП — бессмысленно, потому что это уже никому не интересно.

Дмитрий Орешкин, независимый политолог



Ну, ничего хорошего быть не может, потому что даже если принять сейчас абсолютно правильное и гениальное экономическое и политическое решения, они начнут функционировать только в течение двух-трех лет. Понятно, что нефть падает и рубль падает, — это, видимо, продолжится, но самое главное, что упал капитал доверия, он растрачен. Что бы сейчас не говорили Путин и Медведев — бизнес не поверит, а значит, не будет инвестировать даже в свой собственный бизнес, не будет открывать новые туристические и строительные фирмы, развивать торговлю. Они не ощущают себя в безопасности и не чувствуют, что они тут нужны. И пока они начнут ощущать, должно пройти какое-то время при условии, что завтра же начинается жесткое соблюдение всех норм и законов, которое ограничивает буквально развязанный террор нашего бизнеса. Не бюрократический, а чисто шкурный террор. Так вот, даже если этот грабеж строго запретить, как говорил Ленин, «не сметь командовать, а тем более не сметь грабить», — никто не поверит во-первых, а во-вторых — не получится, потому что та политическая и социальная опора, на которой зиждется путинская вертикаль, это и есть тот класс бизнеса и бюрократии, который опирается на это полное бесправие конкурентов и монополию благодаря близости к власти для своих. Это убрать нельзя, «свои» уже плотно сели на бизнесы и более-менее удачно их доят, и их задача сейчас — удержать этот кусок, а экономического роста — расширить конкуренцию, то есть идет борьба вокруг конкуренции.


И класс Путина будет спускать конкуренцию на тормозах, потому что это в его бюрократических интересах.

Можно много говорить о том, что все равны, но в реальности ситуация напоминает фильм «Левиофан». Вот этого Левиофана убрать Путин просто не может, потому что он на этом Левиофане едет верхом. Так что ждать улучшения просто неоткуда.

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте