История одной королевы

12 Октября 2015 // 13:48
История одной королевы

В детстве некоторые девушки примеряют костюмы принцесс, другие — в более зрелом возрасте — пытаются завести знакомство с настоящим принцем. Немногим повезло родиться под знаком августейшей семьи, но многие отчаянно к этому стремятся. И всё же, можно ли назвать обладание титулом настоящей удачей?

Предположим, что Марии-Антуанетте повезло: младшая дочь императора Священной Римской империи, выросшая в роскоши, способная, но лишенная тяги к наукам и чтению, она становится супругой французского дофина Людовика XVI. Казалось бы, жизнь новобрачной (а впоследствии — и новоиспеченной королевы) действительно удалась: роскошная свадьба, дорогие наряды, отсутствие каких-либо забот — праздная и веселая жизнь, иначе не скажешь.



Но всё это — лишь на первый взгляд. Сложные взаимоотношения с нелюбимым мужем (династические браки так редко заключались по любви, и союз Марии-Антуаннеты с Людовиком не стал исключением из правил) толкнули юную, на момент замужества — четырнадцатилетнюю, королеву на самостоятельные поиски приключений.

Наивная девушка, она сначала становится пешкой в руках незамужних тётушек своего супруга, и, настроенная против мадам Дюбарри — фаворитки короля Людовика XV, встречается с ответной неприязнью двора. Затем, уже сама будучи королевой, Мария-Антуанетта сближается с графиней де Полиньяк и демонстрирует чудеса расточительности — новые наряды, развлечения… Злые языки называют её чересчур легкомысленной и оторванной от реальной жизни.


«У них нет хлеба, так пусть едят пирожные»! — заявляет Мария-Антуанетта Софии Копполы, настигнутая известием о страшном голоде, охватившем Париж, полулёжа в ванной после утомительного дня примерок и поедания сладостей.

Пока она играла в азартные игры, проигрывая крупные суммы денег, в стране зрело негодование. Оскорбительное прозвище «австриячка» стало вторым именем молодой королевы: дерзкая иностранка совершенно не заботилась о нуждах народа и всячески потворствовала австрийски-прусскому вторжению на территорию страны, вверенной в её управление. Этого ей французы простить не могли.

Народное восстание и взятие Бастилии грянули как гром среди ясного неба — и тут всё пошло кувырком, совсем не как в сказках Шарля Перро. В панике предпринятые попытки бегства именитой семьи только усилили народную ненависть — 10 августа 1792 года разъяренная толпа ворвалась в тюильрийский замок короля и все монаршие особы были взяты под стражу.



А уже 16 октября 1793 года красавице-королеве был вынесен смертный приговор без права на обжалование. Постриженная наголо, в простой белой рубашке, с оковами на руках, Мария-Антуанетта пала жертвой гильотины в полдень того же дня.

И ведь нет истории печальнее на свете, чем та, где без пяти минут сказочную героиню обезглавили, поправ все законы девичьих мечт и грез о вожделенной короне.

Автор — Маргарита Взнуздаева



Посмотреть:

1.png


Почитать:

2.png

3.png

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии 2

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте
Дмитрий Мезенцев 14.10.2015 | 15:2115:21

«У них нет хлеба, так пусть едят пирожные»! - всё неоднозначно в этой фразе, даже Википедия говорит о том, что она придумана Жан-Жаком Руссо. "Как сделать, чтобы иметь хлеб? <…> Покупать сам я никогда бы не решился. Чтобы важный господин, при шпаге, пошел к булочнику купить кусок хлеба — как это можно! Наконец я вспомнил, какой выход придумала одна принцесса; когда ей доложили, что у крестьян нет хлеба, она ответила: «Пускай едят бриоши», и я стал покупать бриоши. Но сколько сложностей, чтобы устроить это! Выйдя один из дому с этим намерением, я иногда обегал весь город, проходя по крайней мере мимо тридцати кондитерских, прежде чем зайти в какую-нибудь из них".— Жан-Жак Руссо. «Исповедь». Есть и другая версия, утверждается, что эту фразу произнесла всё та же мадам де Полиньяк.

Дмитрий Мезенцев 13.10.2015 | 16:1316:13

Её также называли Мадам дефицит. На состоявшемся суде она себя повела с истинно королевским характером и достоинством, проявив свой габсбургский характер. "Писать историю королевы Марии Антуанетты - значит поднять материалы событий более чем столетней давности, событий, в которых диалог обвинения изащиты горяч и ожесточен. В страстном тоне дискуссии повинно обвинение.Чтобы поразить королевскую власть, Революция задела королеву, а в королеве -
женщину. Правдивость и политика редко уживаются под одной крышей, и там, где для демагогических целей надо создать некий образ, от услужливых приспешников общественного мнения справедливости ожидать не приходится.
Никакими средствами, никакой клеветой не гнушаются враги Марии Антуанетты, чтобы бросить ее под нож гильотины, любой порок, любые отклонения от моральных норм, любого вида половые извращения беззастенчиво приписываются этой louve autrichienne*, они смакуются в газетах, брошюрах, книгах. Даже в доме Правосудия, в зале суда, прокурор патетически сравнивает "вдову Капет" с самыми развратными женщинами мировой истории: с Мессалиной, Агриппиной и Фредегондой. Когда же в 1815 году один из Бурбонов вновь занимает французский престол, происходит резкий перелом. Чтобы польстить династии, демонизированный образ подмалевывается красками на елее, нимб святости, облака фимиама становятся обязательными элементами всех портретов, всех характеристик королевы".(Стефан Цвейг)