Из суровых воинов в героев анекдотов

04 Октября 2015 // 12:49
Из суровых воинов в героев анекдотов

Последствия смены власти в России докатились до Чукотки лишь через некоторое время. При этом, что интересно, бразды правления всей территории неоднократно переходили из рук «белых» в руки «красные». Таким образом, новый общественно-политический строй утвердился на территории Чукотки аж спустя четыре года. А чукчи, которые принимали участия в военных конфликтах, очень смутно представляли себе, что происходит в стране.

Под крылом большевиков

Если во времена царской России чукчи по факту являлись независимыми и подчинялись законам государства лишь формально, на бумаге, то большевики им такой свободы уже не дали. После революции страна лежала в руинах и Чукотка не была исключением. Вся система управления, а также отлаженное годами снабжение аборигенов промышленными товарами были разрушены.


В начале 20-х годов двадцатого века Чукотка медленно и мучительно становится частью большой многонациональной страны. На полуострове появляются бюро и ячейки. Но только 10 декабря 1930 года Советское руководство создало Чукотский национальный округ. И после этого чукчей стали «дотягивать» до жизни «как у всех». Тогда-то чукчи в полной мере осознали, что произошло в стране.



Их привычный, сложившийся столетиями, жизненный уклад начали менять. Причем происходило это быстро и жестко. На территории полуострова сначала появились оленеводческие колхозы, где за животных отвечала специальная пастушеская бригада. Кстати, переход от свободной жизни кочевников к оседлым «красным ярангам» для многих аборигенов оказался плачевным. Дело в том, что далеко не все стойбища добровольно согласились передать своих оленей Советам. И тогда их просто раскулачивали.

Пережитком прошлого посчитали большевики жизнь в традиционных ярангах да и в стойбищах в целом. Вместо мобильных юрт, чукчей стали переселять в стационарные кирпичные дома. В прибрежной зоне стали появляться зверобойные колхозы, где бригады чукчей, в соответствии с утвержденным на верху планом, обязаны были добывать определенное количество мяса, жира, кожи и меха. В общем, война за «ликвидацию экономической и культурной отсталости края» развернулась не шуточная. В каждом колхозе на полуострове начали возводить местные дворцы культуры, где представители большевиков вели разъяснительную работу с «темными» чукчами, рассказывая коренным жителям Севера, как им на этом Севере, собственно, жить. Параллельно велась очень активная, даже агрессивная борьба с верой аборигенов шаманством.


Но наиболее болезненным для чукчей был переход к колхозному строю. Ведь это ломало многовековой уклад кочевой жизни оленных аборигенов. К тому же, в колхозы начали постепенно стекаться люди из других уголков Советского Союза и они с трудом представляли себе, что такое оленеводство. И это, порой приводило к печальным последствиям. Всему виной стала недальновидность новой власти, которая не видела разницы между колхозником Беларуси и чукчей. Так, например, молодые учителя и комсомольцы, которые взялись за образование аборигенов, начали прививать им культуру здорового образа жизни. В каждом поселке были возведены бани, которые должны были приучить чукчей мыться. Для приезжих сам факт того, что аборигены практически никогда не купались казался жуткой дикостью. Поэтому коренное население насильно заставляли регулярно использовать мыло. И произошла катастрофа. Чукчей, а также эвенков и ненцев начала буквально выкашивать зашкаливающая смертность. Врачи долго не могли понять, в чем причина. Но потом все же выяснили. Оказалось, что мыло уничтожало природный жировой слой, которым была покрыта кожа аборигенов. Без него они оказались не в состоянии бороться с различной заразой.



Первый руководитель Чаунского райкома ВКП (б) Наум Пугачев в 1933 году так описывал Чукотку: «Мрачные морские берега, вековые льды, мороз, пурга. Хилые кочевые яранги, каменный молоток, примитивный лук и стрелы, шаманство, патриархальщина». Но постепенно все это уходило в прошлое. Лук и стрелы были заменены на ружья, а техника внедрялась с жизнь аборигенов с какой-то маниакальной одержимостью. Традиционные байдары уступали место моторным лодкам, в колхозы завозились тракторы. По воспоминанием очевидцев, знакомство с техникой не всегда проходило гладко. Так, например, когда в поселок Рыркарпий, относящийся к колхозу «Пионер» (Иультинский район) привезли трактор, чукчи долго боялись подойти к этому «зверю». А уж когда кто-то из комсомольцев его завел, так они и вовсе разбежались.

И так, постепенно, традиционный уклад жизни уходил в прошлое. У чукчей появилась своя письменность (был даже составлен русско-чукотский разговорник), беременных женщин на роды вывозили из тундры в больницу, успешно шла борьба с поголовной неграмотностью. И пять же, имели место перегибы и недальновидность. Детей насильно отправляли на учебу в города, откуда они либо не возвращались, либо возвращались, но совершенно не подготовленные к специфической жизни на Севере.




Испытание на прочность. Провалено


Чукчи на протяжении почти ста пятидесяти лет успешно сопротивлялись отрядам Российской Империи. Более того, присоединить Чукотку удалось лишь благодаря прянику, а не кнуту. А вот новой власти аборигены ничего не смогли противопоставить. Все перемены, которые происходили форсированными темпами сильно сказались на менталитете северян. И ничего удивительного в этом нет, когда за какие-то десять-пятнадцать лет насильно меняется уклад и мировоззрение, то сложно пройти проверку на прочность. Чукчи не смогли. Народ, что называется, начал впадать в депрессию. Если верить отчетам председателей чукотских колхозов и различным проверкам, то жизнь на полуострове стала чуть ли не райской. Аборигены стали культурными и образованными. Появилась даже местная интеллигенция. Чукчи с удовольствием переселялись в кирпичные дома, пользовались всеми благами цивилизации. Оленеводство и добыча зверя росла от квартала к кварталу… В общем, по отчетам можно было понять, что на Чукотке, как и в всей стране, со дня на день ждут светлое социалистическое будущее.



Но реальность была несколько иной. Спору нет, среди чукчей были и такие, которые действительно смогли выбиться в люди при Союзе. Некоторые становились летчиками или военными, писателями или актерами. Но в общей своей массе народ начал хандрить, а затем и деградировать. Они перестали считать себя «настоящими людьми» (ведь их самоназвание луораветланы переводится именно так). Правда, периодически случались и бунты. Точнее, не бунты, а вспышки «памяти предков». Чукчи неожиданно вспоминали о том, кем они когда-то являлись. Так, например, в 1947 году они отправились бить эскимосов на их же североамериканской территории. И с этой задачей справились блестяще.




В архивных документах упоминается случай, когда старейшина одного из поселков умыкнул себе в жены «спортсменку, комсомолку и просто красавицу». Вернули ее только за большой выкуп. Был и другой прецедент, произошедший уже в конце 50-х — начале 60-х годов. Тогда кто-то из чиновников предложил ввести дополнительный налог для чукчей. Зная их нравы, он обезопасил себя как только мог. В его квартире и у дома дежурили милиционеры. Но… однажды ночью чукчи его сумели выкрасть. И только когда он пообещал не трогать аборигенов налогами и какими-либо законами, они вернули его в ту же квартиру.



Но это единичные случаи. В основном народ начал искать утешение в спирте. По данным статистики одинаково много пили как мужчины, так и женщины. А это приводило к повышенной смертности.


Анекдоты про чукчей, как считают исследователи, массово появились в 60−70-е годы. Они явились результатом насильственного насаждения цивилизации и форсированной коллективизации. Образ сурового, беспринципного воина, который мог ночью пробраться в поселение коряков и подчистую всех вырезать, сменился образом глупого, наивного аборигена, который по развитию интеллекта может поспорить разве что в пятилетним ребенком. Жизнь при советской власти имела для аборигенов плачевные последствия. Несмотря на все плюсы, отрицать которые глупо, чукчи потеряли главное — они перестали быть собой.

Автор: Павел Жуков

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии 3

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте
Маргарита Устинова 05.10.2015 | 16:0716:07

А Кола Бельды ? Замечательно пел!А уж как лучезарно улыбался! По-моему,его любили все за его оленей...

Serge Weydenbaum 05.10.2015 | 22:4722:47

Ошибочка, Маргарита...
Певец Кола (Николай) Бельды по национальности был якут.

Vlad S 06.10.2015 | 17:2617:26

и снова ошибочка. Кола Бельды - нанаец. Просто заслуженный артист ЯАССР. И еще и Бурятской АССР