Эвита Перон: прощание и память о первой леди Аргентины

26 Июля 2015 // 19:47
Эвита Перон: прощание и память о первой леди Аргентины

26 июля 1952 года Аргентина замерла. Все радиопередачи и спектакли были прерваны, во всех кафе воцарилась тишина. «Духовный лидер нации, первая леди Аргентины Эва Перон ушла в бессмертие», — объявил стране захлебывающийся слезами диктор, и вслед за ним разрыдалась вся страна. Аргентина оплакивала не просто женщину — она оплакивала свое счастливое будущее, которое теперь не наступит; она оплакивала счастье, которого теперь не будет, и надежду, которую отныне некому будет дать. И все это — счастье и надежда нации, будущее всей страны, все это воплощалось в хрупкой женщине, чье имя с благоговением произносили по всей Аргентине: Эвита, Эва Перон, Возглавляющая Смиренных, Несущая Надежду, Мать Нации.

Сегодня мы вспоминаем, как прощались с Эвой Перон и какую память хранит Аргентина о своей первой леди.

Evita_color.jpg


Коротко о главном

Ее собственная история началась 7 мая 1919 года в небольшой скотоводческой деревушке Лос-Толдос, что в 300 километрах от Буэнос-Айреса. Эва-Мария была пятым ребенком Хуаны Ибаргурен — и как ее три сестры и брат, да и сама мать, незаконнорожденной. Отец всех детей сеньоры Ибаргурен, Хуан Дуарте, владелец небольшой фермы, был уже двадцать лет женат на другой, имел в законом браке трех дочерей и за девять лет житья «на две семьи» весьма устал и от Хуаны, и от обилия детей. Младшую дочь, Эву-Марию, он так и не признал.



Когда ей было пятнадцать лет, она — уговорив наконец мать отпустить ее, — уехала в столицу вместе с заезжей знаменитостью, певцом Магальди. Говорят, Эва не любила его, — но она без сомнения любила в нем те возможности, которые сулил ей переезд в Буэнос-Айрес.

Знавшие Эву в то время вспоминают ее как бледную, холодную, неяркую девушку, без обаяния и особой красоты, но с очень сильным характером, целеустремленную, хваткую и несгибаемую. Через несколько лет, когда Эва Перон обрела власть даже над прошлым, она всеми силами старалась стереть свое прошлое — и ей это почти удалось: о ее первых годах в Буэнос-Айресе осталось очень мало свидетельств, а легенды и слухи слишком противоречивы, чтобы оказаться правдой хотя бы частично. Точно известно лишь одно: в первые годы ей пришлось очень трудно — никто не стремился дать Эве работу, кров и славу. Эва прибыла в столицу без гроша за душой, с чудовищным провинциальным акцентом и крестьянскими манерами, у нее была всего одна юбка и блузка — то, что она не умерла с голоду в первый же год, казалось чудом даже ей самой. Потом говорили, что ей пришлось зарабатывать на панели — но доказать это не смогли даже самые ярые ее враги.



Вскоре она стала признанной звездой аргентинского радио, и владелец «Радио Бельграно» Хаим Янкелевич пригласил ее вести ежедневную передачу на социальные темы «Пять минут для народа».

61887502_1279948059_70375bcc51.jpg

Почувствовав вкус славы, Эва поняла, что она достойна большего, чем пять минут в день на радио и начальник радиостанций по ночам. Она решила завоевать сердце самого знаменитого человека Аргентины — самого полковника Персона. Ему тогда было сорок семь лет, он уже пять лет как был вдовцом — его первая жена Аурелия Тизон скончалась от рака. Хуан Перон сделал блестящую карьеру: бывший выпускник пехотного училища, начавший службу в захолустном гарнизоне, он благодаря участию в перевороте 1930 года смог пробиться к вершинам власти.




Встреча Эвы Дуарте и Перона произошла 22 января 1944 года на благотворительном вечере. Эва подошла к Перону и произнесла всего лишь одну фразу: «Спасибо, полковник, за то, что вы существуете». В ту же ночь они стали любовниками и больше не расставались.

Она прекрасно знала, что окружение Перона — военные, политики, банкиры, — не одобряют ее. Для них она была выскочкой без роду и племени, актрисулькой, случайной любовницей. Их надо было переубедить, а для этого надо было измениться — и Эва изменилась. Она стала полезной Перону, она стала ему необходимой. Эва организовала для его сторонников и друзей салон, в котором умело играла роль хозяйки. Она вошла в курс всех его дел, интриг, планов, и нередко ее советы были дельными, а поддержка необходимой. Она — неслыханное для патриархальной Аргентины дело, — появлялась под руку с Пероном на митингах и профсоюзных собраниях. Свою передачу на радио она использовала для того, чтобы петь гимны Перону и его политике, привлекая на его сторону тысячи сторонников. Но ключевым моментом в их отношениях был октябрь 1945 года, когда очередной военный переворот привел к аресту Перона: Эву уволили с работы, возмущенные студенты, узнав в ней подругу бывшего вице-президента, закидали ее машину камнями. Ей было страшно как никогда. И тут она получила письмо от Перона: «Только сейчас я понял, как люблю тебя. Как только я окажусь на свободе, мы поженимся».

61887510_1279948148_eva_y_peron.jpg

Эва бросилась к профсоюзным лидерам, которых опекал Перон, к рабочим, которые его поддерживали. На импровизированном митинге она, срывая голос, кричала в микрофон о том, что Перон арестован, что вместе с ним арестовано будущее страны… Беспорядки в Буэнос-Айресе продолжались двое суток, лидеры переворота сдались, 17 октября 1945 года Перон был отпущен. Сразу после освобождения полковник Перон выдвинул свою кандидатуру на пост президента. Во время предвыборной кампании Эва все время была рядом с ним: на митингах сначала Перон говорил о своей политике, а затем Эва рассказывала о своей любви к Перону. Перонисты делали ставку на бедняков-«безрубашечников», которых в Аргентине было подавляющее большинство: полковник обещал им социальное обеспечение, пособия и права, а Эва — свою любовь и заботу. Все знали, что она — незаконнорожденная дочь посудомойки и скотовода; народ считал ее своей, и ее возвышение наглядно показывало, как высоко может подняться любой бедняк.



Еще не став Первой леди, Эвита стала самым любимым в народе политиком — идеальная жена и гражданка, хранительница национального духа и семейных ценностей. Никогда раньше латиноамериканка не играла такой заметной роли в обществе, никогда раньше она не осмеливалась выходить из тени мужа, но Эвита превратила эту тень в сияющий ореол. Они с Пероном воплощали собой идеальную пару, связанную любовью к стране и друг к другу. Аргентинцы с восхищением рассказывали, что полковник всегда встает, когда его жена входит или выходит, целует ей руку при встрече и всегда прислушивается к ее мнению. В феврале 1946 года Перон выиграл президентские выборы.


Чтобы иметь возможность помочь как можно большему числу людей, в 1946 году Эвита организует благотворительный фонд своего имени: туда стекались отчисления от зарплат, проценты от прибыли, добровольные пожертвования и доходы от торговли, и лично Эвита распределяла деньги, как считала нужным. В ее канцелярию в здании Всеобщей конфедерации труда стекались сотни тысяч просьб со всей страны: у Эвиты просили игрушки, пособия, швейные машины, свадебные платья, вставные зубы, мебель, квартиры, поездки и женихов. И все это Эвита давала: по статистическим данным, она раздала две с половиной тысячи домов и квартир, три с половиной тысячи стипендий, семь тысяч восемьсот раз стала крестной матерью и около шести тысяч раз была посаженной матерью на свадьбах. На средства фонда она открывала больницы, детские сады, приюты и библиотеки. Ежегодно она рассылала больше миллиона посылок с подарками — неудивительно, что простой народ буквально молился на нее: алтари с портретом Эвиты были почти во всех бедных домах Аргентины. Народ дал ей титулы «Возглавляющей Смиренных», «Несущей Надежду», «Духовной Руководительницы Нации», «Мученицы Труда».

61887516_1279948242_peron05152007015241.jpg

В 1947 году Эвита Перон совершает поездку по Европе: за два месяца она посетила Испанию, Францию, Италию, Швейцарию, Ватикан. Эва представляла собой новую Аргентину: прекрасную, молодую, готовую сотрудничать. Журнал Time назвал ее «непостижимой», генерал Франко вручил ей орден, а Папа Римский удостоил ее длинной беседы. Она с триумфом вернулась на родину, привезя стране миллиардные контракты на поставку мяса и зерна в разоренную войной Европу. Но Эвита привезла с собой еще кое-что: представление о том, как должна выглядеть Первая леди. Отныне она одевается только у лучших портных Европы: Шанель (сама Великая Мадемуазель сказала, что у Эвиты врожденное чувство стиля), Кристиан Диор, Баленсиага, сшитые на заказ английские костюмы и обувь от Сальваторе Феррагамо. Ее стиль — сдержанная роскошь, дорогая элегантность, классические костюмы днем и роскошные вечерние платья для особых случаев, — стал образцом для всех женщин высших слоев не только в Аргентине, но по всей Латинской Америке.



Она пользовалась невероятным влиянием, при этом не занимая ни одной официальной должности. Перед президентскими выборами 1951 года ей пришла в голову мысль выдвинуть свою кандидатуру на пост премьер-министра страны: многотысячная толпа, собравшаяся на площади перед президентским дворцом, своими криками поддержала ее решение. В знак одобрения по всей стране прокатилась волна рекордов: в честь Эвиты мастера работали сутками без передышки, один бильярдист не разгибаясь закатил полторы тысячи шаров, а танцор танцевал танго сто двадцать семь часов.

Но военные, на которых опиралась власть Перона, намекнули ему, что его жена в роли премьера им не подходит: она затмит его, она раздаст все деньги бедным, она — женщина! И Эвита отказалась от выдвижения: рыдая, стояла она перед микрофоном на балконе президентского дворца, рассказывая нации о том, что скромность и безграничная любовь к мужу не позволяют ей выдвинуть свою кандидатуру. Нация рыдала вместе с ней. Была у этого отречения и еще одна причина: Эвита стала уставать. Она худела и слабела с каждым днем, и она не могла уже, как прежде, проводить по двадцать часов в день на ногах. Через месяц ее положили в больницу с сильной анемией: оказалось, что у нее был рак матки — последствия того неудачного аборта. Операции лишь усиливали страдания, но не излечивали.



Последний раз она появилась на публике 4 июня 1952 года в день второй инаугурации Перона. Ей было тридцать три года, и весила она тридцать два килограмма. Она так ослабела, что сидя ее поддерживал корсет из проволоки и подушек, из дворца ее вынесли на руках. Ее последняя речь была о муже: «Я никогда не перестану благодарить Перона за то, чем я являюсь и что имею. Моя жизнь принадлежит не мне, а Перону и моему народу, они — мои постоянные идеалы. Не плачь по мне, Аргентина, я ухожу, но оставляю тебе самое дорогое, что у меня есть, — Перона».

С тех пор, как стране объявили о болезни Эвиты, вся Аргентина молилась о ее здоровье: тысячи месс, сотни процессий, десятки невероятных подвигов во имя выздоровления Эвиты. Когда Эвита умерла, вся страна погрузилась в глубочайший траур.



Смерть Эвы Перон стала горем для всей Аргентины, а ее похороны — государственным событием


Хуан Перон осознавал, что без Эвиты его власти быстро придет конец. Но если он не может сохранить ее душу, надо создать хотя бы ее образ. Врач-патологоанатом Педро Ара забальзамировал тело Эвиты — это был настоящий шедевр: казалось, что она дышит и улыбается.

61887520_1279948290_2.jpg


Жизнь после смерти

Тринадцать дней тело было выставлено для прощания — и не было дня, чтобы кто-нибудь не попытался покончить с собой у ее гроба. Три года тело Эвиты покоилось в часовне Всеобщей конфедерации труда, пока в 1955 году режим Перона не был свергнут.

Новому режиму не нужна была память о Пероне и еще меньше им был нужен культ Эвиты. Ее тело было решено спрятать, а дальнейшая судьба похожа разом на шпионский детектив и роман ужасов: пять лет тело перевозили с места на место, и всюду оно сеяло несчастья. Говорили, что доктор Ара сошел с ума от любви к Эвите. Две копии мумии Эвиты были тайно захоронены на разных кладбищах Буэнос-Айреса, и один из хоронивших попал в аварию, оставшись инвалидом, а другой покончил с собой. Настоящее тело перевозили по стране, и всюду, где оно оказывалось, рядом немедленно появлялись свечи и живые цветы. Его прятали на военной базе и за экраном кинотеатра, в рабочем кабинете одного офицера и в доме другого. Последний случай закончился трагедией: офицер сначала помешался от любви к покойнице, а затем случайно застрелил свою беременную жену, приняв ее за похитителя тела Эвиты. Наконец, Эву Перон под именем Марии Маджи Маджистрис похоронили на кладбище в Милане.



Изгнанный Перон осел в Испании. Он женился на танцовщице Исабель Мартинес, которая делала все, чтобы стать похожей на свою великую предшественницу: сменила прическу, стиль одежды, даже стала называться Исабелита. Говорят, ее секретарь Хосе Лопес Рега исполнил ритуал, в результате которого душа Эвиты должна была переселиться в Исабель. В начале 1970-х годов режим в Аргентине в очередной раз сменился, и генерала Перона простили: ему вернули собственность, выплатили президентское жалование за все прошедшие годы — и вернули тело Эвиты. В 1973 году Перон вернулся в Аргентину и выиграл президентские выборы — вице-президентом была Исабелита Перон. 1 июля 1974 года Перон скончался от сердечного приступа, и пост президента заняла его супруга.

Первое, что она сделала — вернула останки Эвиты из Мадрида в Аргентину, чтобы похоронить ее рядом с Пероном.
По дороге в аэропорт охранники, поссорившись, перестреляли друг друга, и машина врезалась в стену. Гроб чудом не пострадал.

Busto_Eva_Perón-La_Plata-1.jpg

Бюст Эвы Перон в Ла-Плате


Но Эвита не помогла преемнице: в 1976 году Исабелиту свергли и посадили за хищения и коррупцию. Новое правительство перезахоронило Эвиту в семейном склепе Дуарте. По дороге на кладбище Реколета грузовик с телом снова попал в аварию — у водителя за рулем случился инфаркт, машина резко затормозила, и два охранника проткнули друг другу шеи штыками винтовок. Все это можно счесть совпадениями; суеверные аргентинцы считают это выражением воли Эвиты, которая не любит, когда ее тревожат. Теперь она лежит, погребенная под двумя свинцовыми плитами, за решеткой склепа, на стене которого написано: «Я вернусь и стану миллионами».

До сих пор историки Аргентины спорят о том, была ли Эвита святой или демоном. Одни пишут о ней как о «злопамятной прислуге с тщеславием королевы», «раковой опухолью на теле Аргентины», другие называют ее «Робин Гудом сороковых годов», «святой бедняков». Но народу нет дела до историков — до сих пор алтарь с портретом молодой золотоволосой женщины стоит почти в каждом доме, а перед мавзолеем Эвиты всегда горят свечи и лежат ворохи живых цветов.

Ранняя смерть в зените славы навсегда сохранила Эвиту в памяти аргентинцев молодой, как символ духовной силы, верности, любви и самопожертвования ради тех, кого любишь, и как пример, который невозможно повторить. Само имя Эвиты так глубоко вошло в память аргентинцев, что спустя столько лет её образ для многих людей, и не только в Аргентине, сохраняет ореол святости, является символом подвижничества и служения народу.

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии 2

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте
Juju Ja 28.07.2015 | 19:2519:25

да,очень красивая женщина

Сергей Макаров 27.07.2015 | 17:5317:53

Так и есть, Эвита это такой же национальный символ как для россиян Сталин, но не с такими методами ее правления, да именно она была сердцем нации при Пероне. ее фото так же украшаютъ лобовые стекла автомобилей и в домах висят ее портреты. Но в искусстве популизма и умения управления люмпенами ей нет равных среди женщин у власти в 20-м веке.
А каой прием был устроен Мадонне, когда она приезжала на съемки фильма "Эвита", кабриолет вместе с ней несли на руках люди по улице, это было что-то...
Знаменитая сцена танго с актером Бандэрасом снималась в церкви и на балконах ее стояли счастливчики, и наблюдали весь процесс съемки этой сцены, а когда заканчивался дубль, балконы просто взрывались аплодисментами и восторженными возгласами! Будучи свидетелем всего этого, подумал, что нация сошла с ума...хотя, было от чего, Эвита - символ Аргентины.