Отомстить за Первую Мировую

12 Июля 2015 // 09:58
Отомстить за Первую Мировую

Отгремела кровопролитная Первая Мировая война, победой красных завершилась революция в России, и тысячи белых солдат и офицеров оказались никому не нужными. А раз так, они отправились в эмиграцию. Причем не только во Францию или какие-то другие европейские страны. «Наследили» сторонники царского режима даже в Южной Америке.


Парагвай для русских

Именно на Парагвай генерал-майор Иван Тимофеевич Беляев возлагал большие надежды. В планах у бывшего белого командира было создание в этой стране «Русского очага». По сути, он хотел основать в Парагвае анклав, населенный исключительно русскими, которые бы свято чтили заветы предков и не растворились бы среди местных аборигенов.

Беляев.jpg
Иван Тимофеевич Беляев


Почему Иван Тимофеевич для «настоящей России» выбрал столь экзотическое место, понять легко. Еще сызмальства он увлекался этой страной, ее коренными жителями-индейцами и их культурой. Так что поражение в противостоянии с красными в какой-то мере позволило ему осуществить свою детскую мечту.


Иван Тимофеевич прибыл в столицу Парагвая Асунсьон весной 1924 года и устроился в местную Военную школу. Там он преподавал фортификацию, а заодно и французский язык. Но вскоре Беляев загорелся идеей «Русского очага». В белградской газете «Новое время» он опубликовал свой призыв для всех русских, мечтающих жить в идеальной стране.

Генерал Беляев второй слева.jpg

Генерал Беляев второй слева


А спустя всего полгода министерство обороны Парагвая направило русского офицера в отдаленный регион под названием Чако. Эта территория находилась на западе и являлась спорной. Помимо Парагвая на землю претендовала Боливия. По заданию правительства Ивану Тимофеевичу необходимо было определить границу с соседним государством-конкурентом и выбрать места для строительства форпостов. Выбора у Беляева как такового не было. Его идея о «Русском очаге» провалилась, поскольку в отдаленную и малоизвестную страну приехало всего несколько десятков бывших белых солдат и офицеров. Поэтом он сразу же дал свое согласие.

За короткий промежуток времени Беляев совершил в тот регион 13 полноценных экспедиций, в ходе которых досконально изучил быт, диалекты и религию населявших те земли индейцев. Именно Иван Тимофеевич первым из «бледнолицых» составил словари испано-мокко и испано-чамокко. При этом он так впечатлил индейцев, что они считали его не только своим другом, а еще и прямым потомком их древних богов.


Пока Беляев налаживал контакты с аборигенами, в Чако исследователи обнаружили признаки нефти. Уже в те времена ничего хорошего это известие не предвещало. Как только весть о возможных залежах полезного ископаемого достигла Боливии, местное правительство тут же объявило о своем праве на Чако. Надо сказать, что войска этой страны в разы превосходили армию соседа и по численности, и по вооружению. У них имелись даже вполне боеспособные танки и самолеты. А Парагвай мог ответить разве что народным ополчением в три тысячи человек.


«Переиграть» войну


К июню 1932 года Боливия «созрела» до настоящей войны. Армия пересекла границу и захватила несколько вражеских укреплений. Понимая, что время терять нельзя, правительство Парагвая объявило о всеобщей мобилизации, тем самым, увеличив армию до пятидесяти тысяч. Правда, почти каждый солдат этого войска был вооружен лишь мачете, а одна винтовка приходилась на семерых солдат. Таким вооружением войну против танков и артиллерии не выиграть. И тогда правительство вспомнило о русских офицерах. Первым делом Беляеву дали должность инспектора артиллерии при штабе главнокомандующего Эстигаррибиа. Нашлось место в армии Парагвая и другим русским эмигрантам, знакомым с военным ремеслом.

Боливийский патруль в Чако.jpg

Боливийский патруль


Первые настоящие столкновения двух противоборствующих армий в джунглях показали, что на деле толку от технического преимущества Боливии нет. Главные роли играли грамотная фортификация и хитроумное минирование территории. Всему этому русские офицеры обучили парагвайских солдат. К тому же на стороне русских и парагвайцев были индейцы, которые всячески помогали, исполняя роль разведчиков и проводников. Плоды экспедиций Беляева оказались более чем благодатными. Поэтому уже к сентябрю боливийская армия потеряла все, что сумела захватить. А война превратилась в затяжную.

Подлило масло в огонь и то, что после неудач армию Боливии возглавил немецкий генерал Ганс Кундт, знакомый многим русским офицерам по Первой Мировой. В той войне он командовал армией как раз на Восточном фронте. А другого немца — фон Клюга, поставили руководить генштабом. Кроме них, в армии числилось больше сотни представителей Германии. Ситуация получилась парадоксальная. Русские и немцы, спустя пятнадцать лет вновь сошлись на поле боя, только теперь они «переигрывали» войну с помощью южноамериканцев.

Парагвайский "Юнкерс" на авиабазе "Islа de Poie".jpg


Парагвайский «Юнкерс» на авиабазе «Islа de Poie»


В начале 1933 года Кундт решил нанести парагвайцам (читай русским) сокрушительный удар. Близ форта Нанава произошло одно из самых кровавых сражений того противостояния. Боливийская армия в два раза по численности превосходила парагвайскую, была лучше оснащена и вооружена. Бои с редкими перерывами длились десять дней. За это время погибло почти две тысячи боливийских солдат. Парагвайцы потеряли в восемь раз меньше.

Весной Иван Тимофеевич Беляев возглавил Генштаб и направил все силы на укрепление позиций. Следующее сражение произошло уже в середине лета. Боливийцы вновь попытались захватить Нанаву, но потерпели сокрушительное поражение. К тому же в той битве парагвайским солдатам впервые удалось уничтожить несколько вражеских танков.


Осенью Кундта отправили в отставку. А уже в начале 1934 года военные сместили и самого президента Боливии. Таким подарком судьбы нельзя было не воспользоваться. И парагвайская армия, ведомая русскими офицерами, перешла в наступление. К концу года войска Беляева полностью контролировали Чако. А же в следующем году они перешли границу Боливии. В мае под удар попал город Вилья-Монтес, где армию возглавлял чех Плачек. Победу в том противостоянии одержали войска Беляева. Причем не просто победу. Иван Тимофеевич вынудил Боливию просить мира, лишив ее армии. И 11 июня война завершилась. Парагвай потерял порядка сорока тысяч человек, а Боливия без малого сто тысяч. В плену у Беляева оказалось почти триста тысяч боливийских солдат, то есть вся армия целиком.

В июле в Буэнос-Айресе противоборствующие страны заключили мир. Большая часть Чако, конечно же, досталась победителю. Боливия довольствовалась лишь небольшим коридором к реке Парагвай, который ей по большому счету и не был нужен.

Парагвайская карикатура времен Чакской войны (на переднем плане — генерал Ганс Кундт).jpg

Парагвайская карикатура времен Чакской войны


Три дня траура

Победа русской военной школы сильно пошатнула авторитет немцев в Южной Америке. Из-за этого несбыточными оказались планы Гитлера по распространению фашизма на континенте.

Умер Иван Тимофеевич в Асунсьоне 19 января 1957 года. На три дня в Парагвае был объявлен траур. Отпевали Беляева в Колонном зале Генерального штаба как национального героя. А у гроба дежурила вся правящая верхушка государства.


Когда гроб несли по улицам города, его сопровождали тысячи индейцев, которые покинули свои деревни, чтобы проститься с Иваном Тимофеевичем. При этом они постоянно крестились и пели «Отче наш». Такого шествия в Асунсьоне не было ни до, ни после. А похоронили Беляева в одной из индейских деревень, как он и завещал.

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии 2

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте
Serge Weydenbaum 12.07.2015 | 15:4115:41

Да, был такой факт в истории...
А вот в советской историографии он описан очень глухо и, естественно, без упоминания фамилий.
Война "Чако" упоминается лишь как война, где в массовом порядке были применены пистолет-пулемёты.

Сергей Макаров 13.07.2015 | 16:1316:13

Но фамилии русских участников военных событий в Парагвае в столице Асунсьоне увековечены в названиях улиц, Капинан Блинов, Салазкин, Мост Касьянова е даже есть город форт Серебрякова, уже не помню точно, но русские фамилии в названии улиц еще есть, чему был крайне удивлен когда там был в 2000 году.
Но немецкая колония после ВМВ, там знатно развернулась, есть их закрытые даже для посещения граждан страны районы страны, там немецкий "порядок и резон".