Что надо знать о концептуализме?

18 Октября 2016 // 13:33

Крайне концептуально, что название статьи – уже с копирайтом. По ссылке вы сможете ознакомиться со статьей Дмитрия Александровича Пригова о концептуализме, здесь же мы постараемся ответить на этот вопрос не с точки зрения профессионального художника, выросшего в окружении работ московского концептуализма, а с более общечеловеческой.

Что надо знать о концептуализме?

Концептуализм — направление, возникшее в Америке и Европе в 1960-х гг., но также имеющее богатое наследие и в русской культуре. Это его отличает от современных ему направлений — абстрактного экспрессионизма и поп-арта, которые на территории Советского Союза трансформировались в совсем другие (см. статью соц-арт)

1.jpg
1987. Фанера, акрил. 24×30 см

Главным объектом концептуального искусства является идея, поэтому оно часто работает с текстом. По сути, оно изучает границу между текстом и визуальными образами. Произведением концептуального искусства может быть не только картина, но также и скульптура, и инсталляция, и перформанс.

Самыми яркими представителями концептуализма на западном фронте можно назвать Джозефа Кошута, Ива Кляйна, в некоторые периоды творчества — Пьеро Мандзони, Роберта Раушенберга. Кроме Кошута, остальные художники приходили к концептуализму и через какое-то время отказывались от него.

Среди московских концептуалистов основными являются Илья Кабаков, Виктор Пивоваров, далее — Андрей Монастырский, Игорь Макаревич и группа «Коллективные действия», в некоторых своих работах — группа «Гнездо».

Обратите внимание, что мы не пишем «стиль», мы пишем «направление» — у концептуального искусства нет единого «стиля» — как, скажем, у импрессионизма. Самыми характерными стилевыми особенностями можно называть частое присутствие текста на картине.

«Текст присутствует в работе либо буквально, либо текст предполагается, он как бы брезжит, просвечивает сквозь картину — как, например, на картинах Пивоварова — видно, что там рассказана история, но она рассказана фигурками, цветом, пятнами, цветовыми сегментами «- Наталья Сидорова, (искусствовед, преподаватель образовательной программы «По следам современного искусства» в Музее современного искусства «Гараж», старший научный сотрудник отдела Новейших Течений в Государственной Третьяковской Галерее)

2.jpg

2(1).jpg
Виктор Пивоваров «Говорит Москва…».1992

Самым показательным примером, на котором разбирают понятие «концептуальное искусство», является работа Джозефа Кошута «Один и три стула», или его многочисленные описывающие сами себя произведения из неоновых ламп. Кошут великолепно формулировал свое искусство: «Основное значение концептуализма, как мне представляется, состоит в коренном переосмыслении того, каким образом функционирует произведение искусства — или, как функционирует сама культура: как может меняться смысл, даже если материал не меняется. …физическая оболочка должна быть разрушена, т. к. искусство — это сила идеи, а не материала».

3.jpg
Джозеф Кошут, «Один и три стула».1965

4.jpg

Что же интересно в этом стуле? К примеру, то, что Джозеф Кошут не приезжал самолично выбирать стул в магазин, чтоб его произведение экспонировалось в новом месте. Стул выбирал ассистент куратора — по сути, неважно кто. Каждый раз, при каждом повторении это произведение будет авторства Джозефа Кошута, потому что художник — автор идеи.

Произведения Кошута описывают сами себя в большинстве случаев, не являясь при этом объектом эстетического наслаждения. Для художника важно обратиться к вашему сознанию, не затронув при этом эмоциональный спектр. Если мыслить в историческом контексте, то это вполне объяснимо — эмоциональный спектр зрителя был совершенно выжат вырывающимися на холст экзистенциальными откровениями художников-экспрессионистов.

5.jpg
Уильям де Кунинг, «Обмен».1955

В чем же отличие московского концептуализма от западного? Главным автором, который препарировал и определил понятие «московский концептуализм» является Борис Гройс. Он автор термина, который до сих пор в ходу — «московский романтический концептуализм». Дело в том, что западный концептуализм не содержал в своей основе литературу (имеется в виду «большая» литература).

«Оба отца-основателя московского концептуализма, Илья Кабаков и Виктор Пивоваров, называют в истоках своего творчества великую русскую литературу. У Кабакова очень часто в основе его произведений какие-то персонажи. Среди его героев появляется бездарный художник. Или человек, который ничего не выбрасывает — как в его инсталляции «10 персонажей», в которой работы Кабаковым между 10 вымышленными персонажами, каждый из которых — маленькими герой, который живет в маленькой квартире, забитый, его никто не знает, он такой застенчивый маргинальный персонаж, и он тайком, тихо, делает какие-то вещи для души. Когда он на виду, он живет тихой жизнью клерка, рабочего на фабрике и так далее. Очень незаметный человек. И этот герой, этот маленький человек — этот тот самый «маленький человек» из произведений Гоголя, Чехова», — Наталья Сидорова.

Произведения московских концептуалистов — это часто «литература», история, рассказанная не литературным языком, а в форме инсталляций, картины, или набором объектом.
К тому же, это всегда немного исповедь. Кабаков не рассказывает о себе, но он «проговаривается» о себе, доверяя свою историю, разбивая себя на несколько героев. Что-то, что есть в нем — какая-то маленькая, прячущаяся черта — он рассказывает о ней, придумав персонаж, который несет в себе эту черту в более ярко выраженном виде.

«Это важно, учитывая, что на глобальной сцене концептуализм и исповедальное искусство — совершенные антиподы — нельзя сравнивать концептуализм с экспрессионизмом — там есть исповедь, надрыв души, когда художник предельно себя выражает. Но в московском концептуализме есть некая исповедальность, даже некая эмоциональность, просто не проявленная криком», — Н. С.

Возьмем, к примеру, вышеописанную работу Кошута — «Один и три стула» — в ней нет автора. Автор в этих произведениях изымается, и даже конкретный экспонируемый предмет может быть подобран кем угодно — из этих работ мы ничего не узнаем о характере Кошута. В западно-европейской направлении это отсутствие предусмотрено нарочно, там у автора нет личной манеры и быть ее не может, нет личной истории, и есть только примат концепции.

Пивоваров и Кабаков — это киты, но есть другое поколение, к примеру, Юрий Альберт — он очень последовательный концептуалист. Его работа «Живопись для слепых» представляет собой черный щит, покрытый масляной эмалью, и на его части прикреплены маленькие полусферы, тоже покрытые этим цветом. Отходя на небольшое расстояние, зритель понимает, что это шрифт Брайля. Этим шрифтом набрана фраза «Не продается вдохновение, но можно живопись продать». Шрифт Брайля крупный, невидящий человек не смог бы прочитать, т. к. надпись слишком большая, а человек видящий не может понять, что там написано — для него это просто минимализм (см. статью про минимализм). Получается, что здесь главное — концепция, насколько мы понимаем или не понимаем искусство.

7.jpg
Юрий Альберт «Живопись для слепых. Визуальная культура N3» Из серии «Элитарно-демократическое искусство» 1989

«Есть искушение рассуждать о том, что для Альберта самое важное — констатировать, что зритель очень часто не понимает современное искусство, но, на самом деле, как сам художник комментирует этот проект — речь идет вообще о степени понимания искусства — есть ли этот идеальный зритель, который действительно понимает, что выражает художник. Более того, современное искусство нам может быть понятно потому, что оно родом из нашего времени, и потому, что мы легко, стоя перед произведением, можем выйти в сеть и получить сразу какое-то количество текстов и про Альберта, и про ЭДИ. А что делать с искусством прошлых веков? Можно сколько угодно о картинах Иеронима Босха, сколько угодно приводить исторических фактов, особенностей культуры, народа, эпохи, мы не сможем перестроить свою оптику, потому что мы -не люди 16го века», — Наталья Сидорова.

Если «первая волна» концептуалистов очень серьезно относилась к своему творчеству («Искусство до нашего времени — это настолько же искусство, насколько неандерталец — это человек!»), то последователи этого направления вполне позволяли себе самоиронию в своих работах — впрочем, никогда не отказываясь от принципов произведения, рефлексирующего на тему себя и от текстового наполнения.

6.jpg

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте